Предисловие к переводу одного урока на арабском, носящего название “Дамасская Проповедь”

Предисловие к переводу одного урока на арабском, носящего название “Дамасская Проповедь”

بِاسْمِهٖ سُبْحَانَهُ وَ اِنْ مِنْ شَىْءٍ اِلَّا يُسَبِّحُ بِحَمْدِهٖ

 اَلسَّلَامُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ اَبَدًا دَائِمًا

Во имя Него, Пречистого от недостатков”. “Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой” (Коран 17:44). “Да пребудут вечно над вами мир, милость и благодать Аллаха!”

Мои дорогие, преданные братья!

Истины этого арабского урока, данного сорок лет назад по настоянию Дамасских богословов в Дамасской же Мечети Омейядов для общины из десяти тысяч прихожан, среди которых была сотня учёных богословия, были тогда заранее предчувствованы “Прежним Саидом”. И он с совершенной твёрдостью благовествовал о них, думая, что они проявятся уже в самое ближайшее время. Однако, две мировые войны и двадцать пять лет абсолютной тирании стали причиной откладывания этого предчувствия на сорок лет. И сейчас данные в то время сообщения в точности начали проявляться в Исламском мире. Значит, этот очень важный урок представляет собой не старую проповедь, время которой прошло, но, вместо тысяча триста двадцать седьмого года в Мечети Омейядов, он дан непосредственно в тысяча триста семьдесят первом, в мечети всего Исламского мира, для трёхсот семидесятимиллионной общины, как истинный и свежий урок общественной жизни и Ислама. И если вы сочтёте уместным, то распространите его перевод в таком смысле.

Настал подходящий момент для того, чтобы написать здесь очень важный ответ на один весьма серьёзный вопрос. Потому что сорок лет назад “Прежний Саид” говорил в той лекции так, словно он предчувствовал необычайные уроки и воздействие “Рисале-и Нур”. Поэтому мы напишем этот вопрос с ответом. Итак:

Мне и некоторым моим братьям многие задавали и задают такой вопрос: “Почему перед столькими противниками, противостоя упрямым философам и заблудшим, “Рисале-и Нур” не терпит поражения? Эти противники, воспрепятствовав в некоторой степени распространению миллионов ценных и истинных книг по вере и Исламу, распутством и наслаждениями мирской жизни лишают истин веры многих бедных молодых и взрослых людей. Однако, не смотря на то, что их самая мощная атака, самые коварные действия, самая преувеличенная клевета и лживая пропаганда направлены на то, чтобы уничтожить “Рисале-и Нур”, вызвать в людях отвращение к нему и заставить от него отказаться, он распространяется так, как ещё не было в случае ни с одним другим произведением, большей частью даже переписываясь вручную, так что уже шестьсот тысяч экземпляров его брошюр с совершенным воодушевлением разошлись под завесой скрытности, читаясь с полным интересом как в стране, так и за её пределами. В чём же мудрость этого? Какова причина?” – Отвечая на многие подобные вопросы, мы говорим:

“Рисале-и Нур”, который с секретом чуда красноречия Мудрого Корана является его истинным толкованием, показывает, что в этом мире в заблуждении заключён некий духовный ад, а в вере же, также ещё в этом мире находится духовный рай, твёрдо доказывая это. И, показав в грехах, в дурных поступках и в запретных наслаждениях мучительные духовные страдания, доказывает, что в благих делах, в хороших нравах и в следовании истинам Шариата находятся духовные наслаждения, подобные райским. В этом отношении он спасает распутников и впавших в заблуждение, у которых ещё на месте разум. Потому что в это время налицо два ужасных положения:

Первое. Поскольку не видящие результата, предпочитающие один грамм сегодняшнего наслаждения пудовым наслаждениям будущего человеческие чувства одержали верх над разумом и суждением, то единственный способ спасти распутных от распутства – это, показав в самом этом наслаждении страдание, одержать верх над их чувствами. И, согласно указанию аята:

 يَسْتَحِبُّونَ الْحَيٰوةَ الدُّنْيَا

Которые любят жизнь дольнюю превыше последней” (Коран 14:3).

– в это время есть опасность, зная о подобных алмазам наслаждениях и благах иного мира, предпочесть им мирские бьющиеся осколки стекла и, будучи верующим, согласно этому секрету и из-за любви к этому миру, последовать за заблудшими. А спастись от этого можно только лишь показав ещё в этом мире страдания, подобные адским мукам; вот этому принципу следует “Рисале-и Нур”… Иначе, находясь перед упрямством абсолютного неверия этого времени, перед его исходящим от науки заблуждением и наркотическим влечением распутства, после ознакомления со Всевышним и доказательства существования Ада, если угрожая им стараться заставить людей отказаться от плохого и греховного, то на этом пути лишь один из десяти, а то и из двадцати сможет усвоить урок. Да и после того, как усвоит, сказав: “Господь Бог Прощающий, Милосердный, и Ад очень далёк”, – он может снова продолжать распутствовать. Его душа и сердце побеждаются чувствами.

Так вот, “Рисале-и Нур”, показывая большинством своих сопоставлений мучительные и пугающие результаты неверия и заблуждения в этом мире, даже самых упрямых и сладострастных людей, вызывая в них некое отвращение от этих злосчастных, запретных наслаждений, если у них на месте разум, направляет к покаянию. Так краткие сопоставления “Шестого”, “Седьмого” и “Восьмого Слов”, а также длинное сопоставление третьего раздела “Тридцать второго Слова” заставляют вздрогнуть даже самого распутного и заблудшего человека, побуждая его принять этот урок. В качестве примера, мы сделаем очень краткое указание на положения, которые я реально увидел в воображаемом странствии по аяту “Нур”. Желающие подробностей пусть обратятся к концовке книги “Сикке-и Гайби”.

Итак, в том воображаемом странствии, увидев мир животных, нуждающихся в пропитании, я посмотрел на него через материалистическую философию. Бесконечные нужды и сильный голод этих живых созданий, наряду с их бессилием и слабостью показали мне их мир очень печальным и душераздирающим. От того, что я смотрел взглядом заблудших и беспечных, я зарыдал. Но вдруг, посмотрев через бинокль мудрости Корана и веры, увидел, что в созвездии имени Кормилец, словно сияющее солнце, взошло имя Милостивый, которое позолотило мир тех бедных, голодных созданий светом милости.

Затем внутри животного мира, среди некого печального, мучительного и способного заставить каждого скорбить и переживать мрака, в котором бьются в слабости, бессилии и нужде детёныши, я увидел ещё один мир. И очень пожалел, что смотрел взглядом заблудших. Тотчас вера дала мне некие очки, через которые я увидел, что в созвездии сострадания взошло имя Милосердный. Оно настолько красивым и приятным образом осветило тот печальный мир, обратив его в мир радости, что мои слёзы, текущие от жалоб, огорчений и грусти, превратились в слёзы наслаждения от счастья и благодарности.

Затем, словно на экране кинотеатра, передо мной предстал мир людей. Я посмотрел на него через подзорную трубу заблудших. Этот мир показался мне настолько мрачным и пугающим, что до самой глубины души меня пронизал стон. “Ох!” – сказал я. Потому что имеющиеся у людей протянувшиеся до самой вечности желания и чаяния, их очень серьёзно желающие вечности и вечного счастья усердие и естественные склонности, а также неограниченные и оставленные свободными их природные способности и обращённые к бессчётным целям нужды, наряду с их слабостью и бессилием, с бесчисленными бедами и врагами, нападениям которых они подвергаются, при этом имея очень короткую жизнь, каждый день и каждый час рискуя умереть, проводя некое суматошное существование среди беспорядочно разбросанных средств существования, необходимых для жизни, непрестанно перенося горе гибелей и разлук, являющихся самыми ужасными и мучительными состояниями для сердца и души, упираются взглядом в кладбище и в могилу, выглядящие для невнимательных, беспечных людей, как врата вечного мрака. И все они, по-одному и группами, бросаются в этот мрачный колодец.

Так вот, в тот момент, когда я увидел человеческий мир среди этого мрака, когда вместе с моим сердцем, душой и разумом готовы были застонать и заплакать все мои человеческие качества, а скорее, все частицы моего тела, вдруг идущий от Корана Свет и сила веры сломали те очки заблуждения, дав мне некое око. Я увидел, что в созвездии такого имени Аллаха, как Мудрый, взошло Его имя Справедливый, в созвездии имени Щедрый, взошло имя Милостивый, в созвездии имени Прощающий (то есть в его смысле), взошло имя Милосердный, имя Воскрешающий взошло в созвездии имени Наследующий, Оживляющий – в созвездии Дарующий, имя Господь – в созвездии имени Хозяин, и каждое из них засияло, подобно солнцу. Они сразу осветили и обрадовали весь тот мрачный человеческий мир, заключающий в себе ещё много миров. Рассеяв адские состояния и открыв окна в сияющий потусторонний мир, они залили светом этот растерянный мир людей. Тогда по числу частиц вселенной я сказал: “Слава и благодарения Аллаху!..” – и явно увидел и достоверно познал, что ещё в этом мире в вере есть некий духовный рай, а в заблуждении – некий духовный ад.

Затем показался мир Земного шара. В том странствии моего воображения мрачные научные законы философии, не подчиняющейся религии, показали моему взору некий пугающий мир. Этот очень старый и очень древний Земной шар, со скоростью, в семьдесят раз большей, чем скорость пушечного снаряда, за год пролетает двадцатичетырёх тысячелетний путь, сотрясаясь изнутри и будучи в любой момент готовым расколоться и разлететься на части; и бедный человеческий род (его положение), странствующий на этом ужасном корабле в бескрайней пустоте вселенной, представился мне среди очень пугающего мрака. Голова моя закружилась, в глазах потемнело. Я бросил на землю очки философии и сломал их. Вдруг, глазами, просветлевшими с мудростью Корана и веры, я увидел, что в созвездиях милости, величия и господства, словно солнца, взошли такие имена Создателя небес и земли, как Могущественный, Знающий, Господь, Аллах, Господь Небес и Земли и Подчинитель Солнца и Луны. Они так осветили тот мрачный, пугающий и страшный мир, что в том состоянии моим верующим глазам Земной шар предстал, как очень упорядоченный, подчинённый, прекрасный, приятный и надёжный круизный корабль, имеющий на борту продовольствие для каждого, снаряжённый для прогулки, развлечения и торговли, и как некое судно, некий самолёт и некий локомотив служащий для того, чтобы прокатить одушевлённых созданий вокруг солнца по стране Господа и доставить созданиям желающим пропитания, урожай весны, лета и осени. По числу частиц Земного Шара я сказал: “Хвала Аллаху за дар веры”.

Итак, очень многими сравнениями “Рисале-и Нур”, подобными этому, доказано, что распутные и заблудшие ещё в этом мире страдают в неком духовном аду, а носители веры и благочестия, тоже ещё в этом мире, среди некого духовного рая могут посредством Ислама и человечности и проявлений веры испробовать райские наслаждения души. И даже, согласно степени своей веры, могут использовать их. Однако, течения этого бурного времени, атрофирующие чувства, рассеивающие взгляд человека и душащие его, дали некое одурение, подобное наркозу, так что заблудшие временно не чувствуют той духовной муки во всей её полноте. И на людей истины тоже они набрасывают некую невнимательность и беспечность, так что они не могут полностью оценить настоящее наслаждение.

Второе ужасное положение этого века. В прежние времена абсолютное неверие, а также исходящее от науки заблуждение и рождённое упрямым неверием неповиновение, по сравнению с этим временем, встречались очень редко. Поэтому уроков и доводов старых исламских богословов было вполне достаточно. Они быстро устраняли сомнительное неверие. Поскольку вера в Аллаха была всеобщей, то посредством показа Его качеств и напоминания об Аде они могли многих заставить отказаться от распутства и заблуждений. Сейчас же, вместо одного абсолютно неверующего на одну страну, их уже в одном районе может набраться сотня. И тех, кто впав в заблуждение через науку и знания, упрямо и непокорно выступает против истин веры, по сравнению с прежними временами, стало в сто раз больше. Поскольку эти настырные упрямцы с фараонской гордыней и страшными заблуждениями спорят с истинами веры, то, конечно, против них нужна такая святая истина, которая, словно атомная бомба, разорвала бы на куски все их основы в этом мире, остановила их нападения и привела часть из них к вере.

Итак, до вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, будучи лекарством точно для ран этого времени, “Рисале-и Нур”, содержащий духовное чудо и сияние Корана-Превосходно Излагающего, очень многими сопоставлениями, алмазным мечом Корана вразумляет даже самых страшных упрямцев. И по количеству атомов вселенной показывает доводы и доказательства единственности Аллаха и истин веры, так что уже на протяжении двадцати пяти лет, оставаясь непобеждённым под самими суровыми атаками, он побеждал и побеждает своих противников. Да, имеющиеся в “Рисале-и Нур” сопоставления веры и неверия, сравнения прямого пути и заблуждения, явно доказывают эти вышеупомянутые истины. Например, если внимательно рассмотреть доказательства и сияния двух частей “Двадцать второго Слова”, первый раздел “Тридцать второго Слова”, окна “Тридцать третьего Письма” и одиннадцать доводов “Посоха Мусы”, а также сравнить с ними другие сопоставления, то станет понятно, что в это время сломает и разобьёт абсолютное неверие и упрямство непокорного заблуждения, отражающаяся в “Рисале-и Нур”, истина Корана.

Иншааллах, также как в сборнике “Тайны” были собраны части, раскрывающие важные секреты религии и загадки сотворения мира, так и такие части “Рисале-и Нур”, которые показывают адские страдания в этом мире заблудших и райские наслаждения в нём последователей истины, а также демонстрирующие, что вера является некой духовной косточкой рая, а неверие – неким семечком адского заккума, будут в неком кратком виде, в форме маленького сборника записаны и, иншааллах, распространены.

Саид Нурси

***

بِاسْمِهٖ سُبْحَانَهُ وَ اِنْ مِنْ شَىْءٍ اِلَّا يُسَبِّحُ بِحَمْدِهٖ

Во имя Него, Пречистого от недостатков”. “Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой” (Коран 17:44).

Мои дорогие, преданные, непоколебимые, стойкие, самоотверженные и верные братья!

Вы знаете, что эксперты Анкары не смогли отрицать караматы, связанные с “Рисале-и Нур”, и скрытые указания на него. Только лишь, ошибочно посчитав меня причастным к этим караматам, возражая, они сказали: “Такие вещи не должны были писаться в книге, карамат показывать нельзя”. На эту их лёгкую критику в своей защитительной речи я им ответил следующее:

Они ко мне не относятся, владеть этими караматами я не в силах. Скорее, это “просочившиеся” капли и сияния духовного чуда Корана, которые в “Рисале-и Нур”, являющемся его истинным толкованием, приняли образ караматов (для того, чтобы укрепить духовную силу его учеников), представляя собой разновидность Божественных подарков. Показ подарка же является некой благодарностью и дозволяется. И это приемлемо. Сейчас, по одной важной причине, я немного объясню свой ответ. И мне был задан вопрос: “Почему я показываю их, и почему так настаиваю в этом вопросе и в течении нескольких месяцев так продвинулся в этой теме? И большинство писем обращены к этим караматам”…

Ответ. Когда в служении вере, ведомом “Рисале-и Нур”, против тысяч сегодняшних разрушителей нужны сотни тысяч восстановителей, и у меня есть нужда, как минимум, в сотне писарей и помощников; когда народ и правительство должны не то что не общаться и избегать меня, но наоборот, им необходимо с поощрениями и одобрениями помогать мне, находясь со мной в контакте, и, поскольку это служение вере обращено к вечной жизни, то верующим людям необходимо бы предпочесть его мирским занятиям и пользам, – приводя себя в качестве примера, я говорю:

По причине того, что меня отрезали от всего, от общения и от помощников, и при этом те кто выступает против нас, всеми силами стараются разрушить духовную силу моих товарищей, охладить их отношение ко мне и к “Рисале-и Нур”, и на такого как я старого, больного, слабого, одинокого и находящегося в чужих краях человека взваливают обязанности, которые должны исполнять тысячи человек, и в этой изоляции и под таким давлением, с помощью физической болезни вынуждают меня избегать общения и контактов с людьми, и настолько сильно напугав народ разрушают его духовную силу, то в этом отношении, не по своей воле, с той мудростью чтобы рассказать о Божественных дарах, являющихся почвой для укрепления духовной силы учеников “Рисале-и Нур” в борьбе против всех тех препятствий, и тем самым духовно стянуть вокруг “Рисале-и Нур”, который в одиночку, сам по себе (не нуждаясь в других) имеет силу целой армии, я был вынужден написать об этих вещах. Иначе, да простит Аллах, расхваливать себя, привлекать к себе симпатии, хвастаться и кичиться – значит разрушать секрет искренности, являющейся наиважнейшей основой “Рисале-и Нур”. Иншааллах, эти книги сами и защитят себя, и полностью покажут свою ценность, а также и духовно защитив нас, станут причиной нашего прощения.

Всем моим братьям и сёстрам, особенно благословенным невинным детям и общине почтенных стариков, чьи молитвы принимаются, передаём отдельные тысячи приветствий салямом и, моля за всех них Всевышнего, поздравляем их с Благородным Рамаданом и просим молиться за нас.

Ваш больной брат

Саид Нурси

***

 بِاسْمِهٖ سُبْحَانَهُ

Во имя Него, Пречистого от недостатков”.

Я, ваш бессильный брат, и тому возражающему старому другу, и всем внимательным людям, и вам сообщаю, что благодаря свету благодати Корана-Превосходно Излагающего “Новый Саид” приводит настолько логичные и реальные доказательства касательно истин веры, что принуждает к согласию с ними не то что мусульманских богословов, но даже самых упрямых философов Европы. Однако, подобно указательным и косвенным сообщениям о ценности и важности “Рисале-и Нур”, исходящим от Имама Али и Гаус’уль-Азама Гейляни (да будет доволен им Аллах), Коран-Превосходно Излагающий также, для привлечения внимания к “Рисале-и Нур”, являющимся его духовным чудом этого времени, на уровне указательного смысла делает некоторые знаки и намёки, что соответствует его чудесности. А также это является необходимостью чуда его красноречия.

Да, в тюрьме Эскишехира, в тяжёлое время, когда мы очень нуждались в неком святом утешении, мне было духовно напомнено: “В подтверждение приемлемости “Рисале-и Нур” ты приводишь свидетелей из прежних святых. Однако, согласно секрету:

وَلَا رَطْبٍ وَلَا يَابِسٍ اِلَّا فٖى كِتَابٍ مُبٖينٍ

Нет свежего или сухого, чего не было бы в книге ясной” (Коран 6:59).

– в этом вопросе самое важное слово за Кораном. Интересно, принимает ли он “Рисале-и Нур”? Как Коран смотрит на него? Я оказался перед этим интересным вопросом и обратился за помощью к Корану. Тутже, не прошло и часа, как я заметил, что среди частных разветвлений явного смысла тридцати трёх аятов, на уровне указательного смысла (и входя в совокупность этих указательных смыслов) одну частность представляет “Рисале-и Нур”, и я почувствовал сильные признаки этого вхождения в них “Рисале-и Нур” и его привилегированности. Часть из них я увидел в некоторой степени подробными, а другие – сжатыми. В моём убеждении не осталось больше никаких сомнений или подозрений. И, чтобы с помощью “Рисале-и Нур” укрепить веру верующих, я записал это своё твёрдое убеждение и дал своим близким братьям на условии сохранения конфиденциальности. И в той брошюре мы не говорим, что таков явный смысл аятов, дабы после богословы сказали:

فٖيهِ نَظَرٌ  В этом вопросе есть разные мнения”. И не говорим, что такова вся совокупность указательных смыслов. Но говорим, что под явным смыслом имеется ещё много уровней. И один из них – уровень указательных и косвенных смыслов, и эти указательные смыслы тоже представляют собой целую совокупность. В каждом веку есть её отдельные частности. И “Рисале-и Нур” также представляет собой одну единицу из совокупности указательных смыслов этого века. И при том, что согласно правилам джифра и математики, с давних пор используемых богословами, были показаны признаки а скорее доказательства того, что эта единица (“Рисале-и Нур”) намеренно станет причиной внимания и будет исполнять очень важную обязанность, это не то что не вредит аятам Корана и их прямому смыслу, но наоборот, служит чудесности их изложения и красноречию. Против таких скрытых указаний возражать невозможно. Тот, кто не может отрицать бессчётные смыслы, выведенные изыскателями истины из бесконечных указаний Корана, не должен и не может отрицать и этот вывод.

Тот человек же, который удивляясь и сомневаясь возражает против того, что в руках у такого как я, незначительного человека, могло появиться настолько важное произведение, если подумает о том, что создание из соснового семечка размером с зерно пшеницы, огромной как гора сосны, является доказательством Божественного величия и могущества, то конечно, будет вынужден сказать, что появление у подобных нам, в абсолютной слабости и бессилии, во время настолько сильной нужды такого произведения, является докозательством обширности милости Всевышнего. Я, с достоинством и честью “Рисале-и Нур”, уверяю вас и тех возражающих, что эти указания и намекающие сообщения святых постоянно подталкивают меня к благодарности, славословию и покаянию. Ни разу, ни на минуту они не зародили во мне какого либо высокомерия и себялюбия, которые бы послужили для моего нафса почвой для надменности и гордыни, что я могу доказать примерами моей жизни за последние двадцать лет, которые прошли перед вашими глазами. Да, наряду с этой истиной, человек не застрахован от недостатков и забывчивости. У меня есть много недостатков, о которых я не знаю. Возможно, что моя мысль запуталась, и в книгах вышли некоторые ошибки. Однако, словно не замечая, что под завесой установления вместо святых букв Корана их человеческого перевода, выполненные ущербными буквами новой письменности искажённо порочные толкования заблудших наносят вред прямому, ясному смыслу аятов, настолько, до степени внушения апатии к религиозному служению, возражать по поводу одной тонкости чуда, изложенной для укрепления веры братьев одного притесняемого человека,.. конечно, не то что люди истины, но даже тот, у кого есть хоть капля совести так возражать не сможет.

И я ещё добавлю следующее: В это время, когда очень мощные и истинные учения, принципы и тарикаты, насчитывающие миллионы самоотверженных последователей, внешне оказались побеждёнными под ужасными атаками заблуждения; такой, как я, полуграмотный, одинокий, находящийся под постоянной слежкой, живущий напротив полицейского участка человек, находящийся в таком положении, что страшная разносторонняя пропаганда, ведущаяся против него, отвращает от него всех и каждого, не является владельцем “Рисале-и Нур”, который стоит более крепко и продвинуто, нежели те учения, и это произведение не может принадлежать его мастерству, гордиться им он не может. Скорее, оно, являясь неким духовным чудом этого времени непосредственно самого Мудрого Корана, было даровано со стороны Божественной милости. Этот человек, вместе с тысячами своих товарищей протянул к нему свои руки. Каким-то образом обязанность первого перевода выпала ему. Доказательством того, что оно не является плодом его мыслей, знаний и сообразительности является то, что в “Рисале-и Нур” есть такие части, которые были написаны порой за шесть часов, порой за два часа, порой за час, а порой и за десять минут. Я клятвенно заверяю, что даже при условии обладания памятью “Прежнего Саида” (да будет доволен им Аллах) (*), то десятиминутное дело своим мышлением я не смогу выполнить даже за десять часов. Ту одночасовую брошюру со своими способностями и мыслями мне не написать и за два дня, а такое исследование, выполненное за шесть часов одного дня, коим является “Тридцатое Слово”, ни я, ни самые внимательные религиозные философы не смогут сделать даже за шесть дней, и так далее…

Значит, являясь полностью несостоятельными, мы стали глашатаями и слугами некого очень богатого ювелирного магазина. Да даст Аллах по Своей добродетели и щедрости нам и всем ученикам “Рисале-и Нур” искреннее и чистосердечное постоянство и успех в этом служении. Амин, бихурмати сейидиль мурсалин!

Саид Нурси


*  Примечание: Некоторые переписчики, с намерением сделать ду’а, написали в отношении этого бедного Саида слова (да будет доволен им Аллах). Я хотел их убрать, но на ум мне пришло, что: “Это некая молитва, имеющая смысл «Пусть будет доволен Аллах», не трогай”, – и я не стал их убирать.