Стамбульский суд

Стамбульский суд

Некоторые студенты университета, желая послужить вере и нравственности молодёжи, напечатали в Стамбуле брошюру “Путеводитель для молодёжи”. По этой причине прокуратура, опираясь на 163-ю статью, направила Устаза в Первый Стамбульский Уголовный Суд, обвиняя его в том, что он написал это произведение, противостоя светскому строю и желая сделать религиозные основы фундаментальными законами государства, ведя пропаганду и занимаясь наущением.

Суд был назначен на 22 января 1952 года, и Бадиуззаман Саид Нурси, прибыв из Испарты в Стамбул, в этот день пришёл в зал судебного заседания. Студенты университета – ученики “Рисале-и Нур” заполнили зал. Было видно, что коридоры тоже забиты толпой людей. Сперва были зачитаны обвинение и заключение эксперта. Был проведён допрос Устаза. В экспертном заключении долго и длинно говорилось: “В этом произведении автор старается распространить религиозную точку зрения; излагает путеводные идеи для молодёжи и выказывает своё сторонничество женскому покрытию, повествует о том, что хождение женщин в полуголом виде и с открытыми ногами противоречит Исламу и женскому естеству; говорит, что женским украшением являются коранические приличия в рамках исламского воспитания; показывает что он является сторонником преподавания религии; исходя из этого, автор хочет сделать религиозные основы фундаментальными положениями государства…”

Бадиуззаман Саид Нурси поручил свою защиту таким Стамбульским адвокатам, как Саниютдин Башак, Михри Хелав и Абдуррахман Шереф Лач.

На обвинение и заключение Устаз Саид Нурси отвечал следующим образом:

Приведя в пример последние тридцать пять лет своей жизни, он заявил, что не связан с политикой и с какими-либо мирскими и деструктивными течениями, сообщив, что единственная вещь, привлекающая его внимание, – это истины веры и служение Корану, и что все свои силы он вкладывает в дело спасения веры. В подтверждение он привёл оправдательные приговоры многочисленных судов. Красноречиво заметив, что издание молодыми студентами такого произведения, как “Путеводитель для молодёжи” не должно вызывать ничего, кроме великой радости, он сказал, что с точки зрения благополучия народа и отечества, против деструктивных течений этого века, особенно против их нападений, сотрясающих здание нашей общественной жизни, очень полезно повсеместно распространять все, подобные “Путеводителю для молодёжи”, части “Рисале-и Нур”, в массовом порядке преподавая их молодёжи, невинным детям и женщинам. И именно для этих целей – сказал он – молодые студенты, без его ведома, напечатали эту брошюру.

Следующее заседание было назначено на 19 февраля 1952г.

В день второго суда коридоры судебного здания с самого утра заполнила толпа людей, состоящая из получивших большую пользу от “Рисале-и Нур” студентов университета и других просвещённых людей, пришедших послушать заседание. Устаз, пройдя сквозь массу аплодирующих ему университетских учеников Нура, вошёл в зал и сел на скамью подсудимых. Пришли также и адвокаты, которые тоже заняли свои места. В зале заседания была настоящая давка. Тысячи людей, желая послушать суд, хотели попасть вовнутрь. Смысл же этого события, который отразился во внешней внушительности и помпезности, был ещё более грандиозен и внушителен. Таким образом Саиду Нурси, являющемуся воплощением и образцом света Ислама, возвеличивая, выражала свою признательность молодёжь, которую пытались лишить религиозной культуры. Вся эта толпа, языком своего состояния словно говорила: “О великий борец, разорвавший светом Корана мрак двадцатого века, показавший мусульманам светлые и радостные горизонты, и призвавший человечество к высокому и вечному счастью, достойному его естества! Мы с благодарностью встречаем проделанное тобой для человечества, и особенно для сынов этой страны, великое служение. И будущее, тоже вспомнит тебя с одобрением. Ты, словно некий лекарь, который окунул в живую воду духовности поколение, готовое уже духовно умереть, сделал такое высокое и весьма ценное дело. Мы знаем, что ты посвятил всю свою жизнь тому, чтобы народ и будущие поколения, которых желают обречь на вечное бедствие, привести со светом Корана к вечному благополучию и ко встрече с Аллахом…

Поколения верующие пойдут за тобой;

Годами, веками они последуют за тобой…

Поскольку народу в зале было слишком много, продолжать суд было невозможно. Полицейские, назначенные следить за порядком, не могли сдержать толпу. В конце концов, председатель суда обратился к людям:

— Если вы любите господина Ходжу, то дайте немного места, чтобы мы могли продолжить заседание.

После этих слов толпа начала отступать. Таким образом, суд смог продолжиться.

Были выслушаны типографские работники, печатавшие “Путеводитель для молодёжи”, а затем полицейские. После этого Устаз выступил с возражением на экспертное заключение. Поскольку наступило время “Икенде” (“Послеполуденного”) намаза, он попросил позволить ему совершить намаз. Председатель суда, приняв эту просьбу Устаза, остановил разбирательство.

Когда Устаз проходил по коридору среди толпы студентов и любящих его больше жизни учеников, тысячи людей аплодировали ему, сам же он двумя руками приветствовал своих любимых учеников. Перед зданием суда собралось три-четыре тысячи народу. Все хотели увидеть Устаза. Под шквал аплодисментов тысяч людей он спустился по лестнице. У многих от волнения текли слезы. Поскольку пройти сквозь эту толпу было невозможно, ученики Нура усадили Устаза в машину и отвезли его в мечеть “Султан Ахмет”. Совершив там с общиной намаз, они увезли его домой.

* * *

5 марта 1952 года, в последний день суда, Устаз вновь, пройдя сквозь многотысячную толпу симпатизирующих ему людей и студентов, вошёл в зал судебного заседания. Для того, чтобы давка, как в прошлый раз не помешала суду, полицейские подразделения перекрыли все лестницы и коридоры здания суда. Несмотря на это, зал судебного заседания набился битком.

Суд начался. В качестве свидетеля был выслушан студент университета, напечатавший “Путеводитель для молодёжи”. В своём объяснении он сказал, что читал многие произведения Востока и Запада, после чего в руки ему попали книги “Рисале-и Нур”. Из этого произведения он извлёк очень много пользы для своего разума, мышления, души и сердца; в отношении воли и нравственности оно оказало на него очень важное воздействие. Поскольку “Путеводитель для молодёжи” имеет большое влияние в деле обеспечения и сохранности веры и нравственности молодёжи, то, с намерением послужить на пользу отечеству, он напечатал эту брошюру, не видя в этом ничего предосудительного.

Бадиуззаман, читающий “Фатиху” возле гробницы Султана Фатиха в Стамбуле, выйдя после Пятничного намаза из мечети, в 1952-м году.

Защитительная речь Устаза

Относительно своей очень длинной угнетённой и полной приключений жизни хочу сделать одно очень короткое заявление. Пожалуйста, прошу меня выслушать.

Суд предоставил Устазу возможность свободно и спокойно вести свою защиту. И он произнёс широкую и развёрнутую защитительную речь:

— Уважаемые судьи, на протяжении двадцати восьми лет я подвергался невиданным вероломствам, пыткам, слежке и арестам. Все приписки и клевета в отношении меня опираются на несколько пунктов:

1 – Самое первое их обвинение заключается в том, что меня воспринимают противником режима. Известно, что у каждого правительства имеется оппозиция. При условии ненанесения вреда общественному порядку и безопасности, никто не может быть привлечён к ответственности за идею и метод, которые он принял в своём сердце и совести. Это общеизвестная правовая аксиома.

Несмотря на то, что более сотни миллионов мусульман, находящихся под столетней властью очень жестокого и фанатичного в своей религии правительства Англии, не принимают этого режима неверных англичан и отвергают его согласно Корану, тем не менее английские суды до сих пор не приследовали их в этом отношении.

Здесь и в любом другом Исламском государстве правительства никогда не приследовали своих Иудейских и Христианских граждан за то, что они были противниками религии и святому режиму этих государств.

Почтенный Умар, будучи Халифом, судился с одним простым христианином. Между тем, тот христианин был противником святого режима, законов и религии Исламского правительства, но это в суде во внимание не принималось, что открыто показывает, что институт правосудия не подвластен ни к какому течению и не склонен ни к какому сторонничеству. Это фундаментальное положение свободы совести и вероисповедания действует во всех некоммунистических институтах правосудия мира, будь то на Востоке или на Западе.

И если я, полагаясь на это фундаментальное положение свободы совести и вероисповедания, исходя из сотен аятов Корана, выразил несогласие с испорченной частью цивилизации, с абсолютной тиранией, прикрывающейся свободой, и со скрытым под маской светскости самым тяжёлым притеснением религии и верующих, то разве я преступил черту закона? Разве это может считаться действием, противоречащим истине? Несогласие с несправедливостью, с насилием и беззаконием ни при какой власти преступлением не считается. Наоборот, несогласие является законной и чистосердечной основой равновесия справедливости.

2 – Вторая ложь из приписанных мне в прошедшие времена и позволяющих притеснять меня и мучить – это подрыв безопасности и общественного порядка. Из-за этих опасений и иллюзий, из-за этих фальшивых приписок меня заставили страдать двадцать восемь лет. Ссылали из одного места в другое, таскали по судам. Бросали из тюрьмы в тюрьму. Не давали ни с кем видеться. Изолировали, отравляли и осыпали всяческими оскорблениями.

Мы же – пятьсот тысяч самоотверженных учеников Нура – во всех уголках страны являемся почётными духовными хранителями общественного порядка и безопасности. Приписывать нам такую ложь – это самый большой грех. Несмотря на то, что они поступали с нами так деспотично и вероломно, мы совершенно не поддаваясь чувствам, ни на миг не оставили стараний на пути служения вере и Корану, на пути спасения из пропасти смуты, тех кто в беспечности предался анархии, на пути обеспечения в сердцах безопасности и общественного порядка.

Уважаемые судьи, я твёрдо заявляю, что это не пустые слова. Шесть судов шести вилайетов, являющихся местами наших гонений и ссылок, в результате длительных и глубоких исследований не зафиксировали ни одного случая нарушения нами общественного порядка и безопасности. Наше подобное поведение доказывает, что ученики школы просвещения “Рисале-и Нур” трудятся над сердцами и устанавливают блюстителей порядка в головах и сердцах. Наши уроки веры противостоят анархии, смуте, масонам и коммунистам. Спросите у всех полицейских управлений страны, был ли хоть один случай того, чтобы какой-то из пятиста тысяч учеников Нура выступил против порядка и дисциплины? Нет! Конечно, нет! Потому что в сердце каждого из них находится хранитель веры, который среди блюстителей порядка и дисциплины является самым надёжным.

В 116-м номере “Сабилюррешада”, в моей статье под названием “Говорит только Истина”, я объяснил это очень подробно. Когда человек пожертвовал ради религии всем своим миром и, если это потребуется, своей жизнью и даже своим вечным миром, о чём свидетельствует вся его жизнь, и когда он уже тридцать пять лет назад отрёкся от политики, и многочисленные суды, несмотря на длительные расследования, не нашли ни одного подтверждения обратного, когда его возраст перевалил за восемьдесят, и он стоит на пороге могилы, не владеет никаким мирским добром и не придаёт этому значения, тот, кто говорит про него: “Он сделал религию инструментом в политике”, – несправедлив и бесчестен от земли до небес и от небес до земли.

Урок истины, полученный нами, учениками школы просвещения “Нура”, из Мудрого Корана, таков: Если в неком доме или на неком корабле находится один невинный и десять преступников, то, чтобы не нарушить права того невинного, Кораническая справедливость запрещает сжигать тот дом и корабль; а в таком случае, разве можно разрушить тот дом и корабль, если в них есть десять невинных и один преступник? Если разрушить, то разве это не будет самым большим вероломством и жестокостью? По этой причине Божественная справедливость и истина Корана сурово запрещают подрывать общественный порядок и на этом пути из-за десяти преступников подвергать опасности и вреду жизнь девяноста невинных. Поэтому мы, всеми силами следуя этому уроку Корана, считаем себя вынужденными по-религии сохранять общественный порядок.

Итак, нет сомнения в том, что наши скрытые враги, которые в прошлом так несправедливо нас обвиняли, хотели или сделать политику инструментом безбожия, или же, осознанно или не осознанно, усердствовали в деле насаждения в нашей стране испорченных идеологий. Очевидно, что посягали на порядок и дисциплину, подрывая материальную и духовную безопасность страны, не мы, а только они. Настоящий мусульманин, искренне верующий человек никогда не будет сторонником анархии и беспорядков. Сурово отвергаемые религией вещи, это смута и анархия. Потому что анархия не признаёт никакого права. Человеческие качества и цивилизованность она обращает в качества хищного животного, и Мудрый Коран делает указание на то, что перед Концом Света такими будут комитеты “Яджуджей и Маджуджей”.

Итак, уважаемые судьи! Двадцать восемь лет мне и моим ученикам причиняли такие вот страдания и муки. И прокуроры в судах не стеснялись нас оскорблять. Мы же всех их терпели, продолжая следовать пути служения вере и Корану. И все те гонения и муки, причинённые нам деятелями прошедшей эпохи, мы простили. Потому что они пришли к заслуженному концу. Мы же дождались справедливости и свободы. И мы благодарим Аллаха за то, что Он даровал нам возможность сказать своё слово перед такими, как вы, справедливыми и верующими судьями.

هٰذَا مِنْ فَضْلِ رَبّٖى

Это дар моего Господа”.

Саид Нурси

* * *

Часть защитительной речи адвоката Михри Хелава:

Автор “Рисале-и Нур” является самым скромным среди всех литераторов и писателей. Он самый большой враг славы и высокомерия. Ко всем сокровищам мира он повернулся спиной. Ни имущество, ни слава, ни влияние… Ничто из этого не смогло и не может удостоиться доли его внимания. Даже Ганди не отрёкся от мира настолько. Этот великий человек, довольствующийся в день пятидесятью граммами хлеба и плошкой похлебки, если и живёт, то только для служения Корану и вере. Ничто другое не представляет для него совершенно никакой важности и ценности. И когда это так, разве можно по справедливости и правосудию, по совести и знанию, по гуманности, по праву, по логике и разуму примириться с тем, что его стараются обвинить в том, что он похвалил своё произведение; что ему пытаются вменить 163-ю статью? Это мы оставляем оценке высокого суда.

………………………………………………………………………………………

В конце своего выступления хочу также сказать несколько слов касательно противодействия властям. Этот старый человек, находящийся перед вами и чистосердечно ожидающий вашего справедливого решения, ни разу в жизни не опустился до того, чтобы высказать что-либо противоречащее истине. На первом судебном заседании он открыто сказал, что доволен сегодняшней властью и молится об его успехе, критиковал же и неодобрял он старые власти. Действительно, мой подзащитный, вместе со всем народом боролся против угнетения, прилагал усилия для становления свободы и демократии, и доволен достигнутым успехом. Цель “Рисале-и Нур” же состоит в том, чтобы поселить в сердцах общественный порядок и дисциплину. Подобно тому, как политические деятели стараются в политической плоскости обеспечить общественный порядок и народные права и свободы, также автор “Рисале-и Нур” трудится в духовной плоскости, чтобы укоренить их в сердцах. Их цели совпадают. Автор “Рисале-и Нур”, являющегося некой школой просвещения, и его ученики представляют собой почётных духовных блюстителей общественного порядка и дисциплины. Они в духовной плоскости трудятся над тем, чтобы изгнать из сердец анархию и беспорядок. Абсолютно чистосердечно, без всяких компенсаций и возмещений, не ожидая ничего, они усердствуют только ради довольства Аллаха, ради пользы страны и народа. И делать это – не какое-то преступление или проступок, а настоящее служение народу и отечеству. Они достойны не порицания, а одобрения. И мы имеем право требовать оправдания. Ждём решения высокого суда.

* * *

Защитительная речь адвоката Саниюддина Башака:

Вслед за этим встал другой защитник автора – адвокат Саниюддин Башак, который коротко сказал несколько слов:

— Вопрос уже полностью разъяснён, истина взошла словно солнце. Высокий суд во всём разобрался. Мне добавить больше нечего. Я хотел бы немного понять ход мыслей тех, кто привёл сюда и усадил на скамью подсудимых таких ценных, достойных людей, самоотверженно, безвозмездно и бескорыстно трудящихся для страны и народа только лишь ради Аллаха. Однако, это не подходящее место для этого. Относительно этого нужно написать отдельную книгу. Потому что борьба с таким ходом мыслей является обязанностью каждого. Высокая совесть высокого суда, я уверен, не оставляет нужды в моей защите. Просить оправдания моего подзащитного считаю за честь.

* * *

Защитительная речь адвоката Абдуррахмана Шереф Лача:

После этого начал защиту другой верующий, сильный, известный и выдающийся адвокат Абдуррахман Шереф Лач, который, как и предыдущие его выдающиеся товарищи-адвокаты, добровольно вызвался защищать Устаза. Он сказал:

— Уже полностью стало ясно, что находящийся здесь в качестве обвиняемого этот благословенный человек, чей возраст перевалил за восемьдесят лет, совершенно не связан ни с каким преступлением. И я очень надеюсь, что высокий суд тоже полностью убедился в этом и вынесет оправдательный вердикт. Только, если есть хоть одна вероятность из тысячи, что приговор будет вынесен не в нашу пользу, считаю беспечностью пренебрегать защитой невинного, за которую я взялся. Следует так же учитывать убеждение и точку зрения Высокого Кассационного Суда. Поэтому, прошу Высокий Суд разрешить мне провести свою защиту.

— Хорошо, Абдуррахман Бей, послушаем вашу последнюю защитительную речь. Пожалуйста:

………………………………………………………………………………………

— О том, что произведение “Путеводитель для молодёжи” состоит из велений и толкований аятов Славного Корана, а также из повелений и наставлений Исламской религии; согласно 70-ой статье конституции говорится: “Неприкосновенность личности, свобода совести, мысли, слова и печати являются естественным правом граждан Турции… И, согласно 75-ой статье конституции, никто не может преследоваться за исповедуемую религию и учение”. А потому лишать моего подзащитного предоставленного для него конституцией права на свободу исповедания религии и свободу слова, и наказывать его за это – противоречит Конституции.

………………………………………………………………………………………

Представим невероятное и законная сторона, которую мы изложили выше, вдруг не будет принята во внимание. И если представить, что сейчас возможно преследование по 163-й, антидемократической статье Уголовного кодекса Турции, то вменяемую по ней вину нужно проанализировать, и мы говорим что:

Один мусульманин. Седовласый мусульманин в годах. Мусульманин, который на протяжении всей жизни обелял светом свои волосы, голову и года. Омывший свои волосы, голову, года и всю жизнь светом Аллаха, абсолютно чистый, белоснежный мусульманин. Великий Мусульманин, посвятивший всю свою жизнь дарованною ему Всевышним, ради благополучия и истинного счастья турецкого народа; решивший идти этим путём до тех пор, пока не отдаст душу её истинному Хозяину – Аллаху; изнуривший своё тело, являющееся Божественным сооружением, только на пути Аллаха… И вот, сегодня, когда говорится “Демократия есть”, этот великий Мусульманин встаёт и говорит только: “Аллах. Книга (Коран). Пророк”. И говорит молодёжи: “Будьте внимательны!”. И только он это сказал, за его спиной появляется прокурор (открывший дело прокурор) и хватает его.

— Иди сюда – говорит – Ты совершил преступление.

И горизонты покрывает чёрный мрак.

Однако, посмотрите на этого подлинного, благородного, состарившегося мусульманина! Насколько он спокоен и невозмутим. Потому что он не во множестве, а в единобожии. Он не устаёт ни во тьме ночи, ни при свете дня. В темнице беды, он созерцает радость. Он удостоен проявления достатка на скатерти страданий. Потому что он сведущ о сути вещей. Плоть он обратил в лёгкость и изящество. Вместо крови в его жилах струится Божественная благодать и свет, а прокурор (открывший дело) схватил этого мусульманина и хочет бросить его в тюрьму.

Почему? За что? Что сделал этот глубокий старец? В чём вина этого старого мусульманина? Может что-то он наговорил? Посмотрите, что говорит прокурор (открывший дело):

— Он написал книгу под названием “Путеводитель для молодёжи”. Совершил действие, противоречащее светскому строю.

— Разве Аллах, религия и вера могут противоречить светскости? Могут. Ладно, ещё что?

— Хотел, чтобы фундаментальные положения общественной жизни, экономики, политики и права государства опирались на религиозные основы.

— Как, зачем и с какой целью он это делал?

— С целью обретения и обоснования личного влияния.

— Хорошо, а интересно, есть ли у него намерение получить политическую выгоду? Нет, этого нет. И эксперт тоже не обнаружил такого намерения. И прокурор этого сказать не может. Хорошо, ну а если стремления к политической выгоде у него нет, тогда зачем этому глубокому старцу захотелось влияния, что ему ждать от этого мира?

Прокурор говорит: “Я этого не знаю. Зачем-то захотелось. И, к тому же, так говорят эксперты.”

— Хорошо, а как этот Мусульманин сделал это?

— Он это сделал, используя религию, религиозные чувства и религиозные святыни.

— Что это за святыни? Религия Ислам, мусульманские чувства, трепет сердец перед словом Аллах, Коран, тафсир… Значит, прокурор знает эти вещи. Верит, что они являются святыми. Хорошо, а разве знать их, верить в них, а затем о них говорить – значит использовать их в качестве инструмента? Да, согласно открывшему дело прокурору, это так. В таком случае, прокурор тоже делает их инструментом… и использует их для некого политического закона… и использует для того, чтобы осудить одного мусульманина. Так разве он не совершает преступление согласно 163-й статье?

“Нет” – говорит прокурор, ‒ я пропагандой не занимаюсь. Он же делал пропаганду и внушение.

— Но что он сказал? Он сказал следующее:

“…В это время, в войне еретических заблуждений против Ислама, ведущейся по плану повелевающих страстей, самыми ужасным из дивизий, отданных под командование сатане, являются полуголые женщины, которые со своими открытыми ногами, словно со страшными ножами идут в атаку на верующих людей. Стараясь перекрыть дорогу брака и расчистить дорогу разврату, они разом пленят нафсы многих мужчин и великими грехами ранят их сердца и души; и даже некоторые из тех сердец убивают”.

— Что же, разве это ложь? Разве нет такой группы развратниц, которые развивают проституцию и разрушают брак? Разве у нас государство не ведёт борьбу со скрытой и явной проституцией? Разве Уголовный Кодекс своим уставом по борьбе с проституцией и полиция не борются с этим день и ночь?

“Да, это так, – говорит прокурор – но это наше дело, при чём здесь Аллах?”

— Хорошо, пусть говорит. Пусть, но… закон, полиция и прокуратура лишь после совершения преступления хватают тех, кто его совершил, и тех, кто к нему подталкивал. То есть, после того, как дело уже сделано, когда честь уже растоптана и когда человек уже умер. Раньше этого, по – закону, предпринять что-либо невозможно. Однако, возможно по религии. Это могут сделать вера и страх перед Аллахом. Благодаря этому страху можно предотвратить любое безобразие. Исламская религия повелевает: принимайте меры заранее. Как? Наставляйте, предупреждайте, сообщайте об Аллахе, дабы в человеческом сердце было место для страха перед Аллахом, для любви к Аллаху, чтобы человек знал об огне Геенны, о вечном наказании и о вечном счастье; чтобы он понимал, любил и боялся; боялся и избегал дурного; чтобы спасся сам, а общество, прокурор, государство, власть и народ были спокойны. Поэтому прививайте людям страх перед Аллахом и любовь к Нему. Как же это сделать? Говорить, писать, учить. Хорошо, но это называют пропагандой. В чём же дело? Разве это не повеления Аллаха и не мудрость Славного Корана? Разве исповедание религии не является вашим самым естественным правом? Кто вам это запрещает (идти по пути Аллаха)? Это называют преступлением. Так ли это? Почитайте повеление Аллаха:

اِنَّ الَّذٖينَ كَفَرُوا وَ صَدُّوا عَنْ سَبٖيلِ اللّٰهِ وَ شَٓاقُّوا الرَّسُولَ مِنْ بَعْدِ مَا تَبَيَّنَ لَهُمُ الْهُدٰى لَنْ يَضُرُّوا اللّٰهَ شَيْئًا وَ سَيُحْبِطُ اَعْمَالَهُمْ

(Коран 47:32).

Смысл его таков: “Воистину, те, которые не уверовали, сбивали других с пути Аллаха и откололись от Посланника после того, как им стал ясен прямой путь, нисколько не навредят Аллаху, а Он сделает тщетными их деяния.”

Хорошо, а если не послушают? Повторите тем, кто слушает и верит, потому что ваше дело благое… полезное для людей, для общества, для народа, для власти и для государства; оно бережёт их от бед и зла. Тем, кто верует, скажите:

يَآ اَيُّهَا الَّذٖينَ اٰمَنُٓوا اَطٖيعُوا اللّٰهَ وَ اَطٖيعُوا الرَّسُولَ وَلَا تُبْطِلُٓوا اَعْمَالَكُمْ

(Коран 47:33)

Смысл: “О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и не делайте тщетными ваши деяния.”

Если не поверят и этому, тогда скажите: “Опасность…” Опасность для вашего отечества и народа заключается не в религии и не в её пропаганде, а в её отсутствии. И наш Премьер-министр тоже сказал: “Опасность правых, для страны не замечена. Нет причин, которые бы заставляли препятствовать пропаганде религии, и принимать мер в этом отношении не осталось нужды”.

Уважаемые судьи! Вы знаете, но однако один раз спросите также и у открывшего дело прокурора, посмотрим, сможет ли он ответить “нет”?.. Если не сообщать молодёжи и не объяснять повеления Аллаха и мудрые наставления Славного Корана, если назвав их пропаганду преступлением, запретить её, то разве можно только с помощью Уголовного Кодекса предотвратить такие пороки, как безнравственность, распущенность, безродность, проституция, прелюбодеяние и убийство? Чем тогда можно полностью предотвратить скрытые и явные, быстрые и коварные разрушения такого презренного бедствия, как пугающий весь мир “Коммунизм”?

Уважаемые патриоты, связанные с верой в Аллаха и со святынями, благородные турецкие судьи! Взгляните на отраву страшной пропаганды безбожия, которой ужасные враги религии годами травят и парализуют чистые и свежие мозги молодых мусульман – турецких детей.

Мы находимся в такой ужасающей ситуации. Прокурор же этого не видит. Он не замечает эти ужасные нападки и оскорбления в отношении Ислама и других небесных религий, а хватает тех, кто рекомендует принимать меры по защите молодёжи от этих нападок?!

Очень уважаемые турецкие, мусульманские судьи! Вы не можете осудить моего подзащитного за “Путеводитель для Молодёжи” из “Рисале-и Нур”, исполненного сияний света Аллаха, струящегося из Ясного Корана, и отражающего только лишь этот Божественный свет!..

Почтенные, подлинные, мусульманские турецкие судьи! Вы хорошо знаете, что “настоящие учёные-наставники являются наследниками пророков”. И эти благословенные личности несут обязанность вести доставшееся им в наследство наставление и проповедь согласно повелениям Ясного Корана. Исполняя эту обязанность, они не требуют никаких воздаяний и платы. Они действуют ради Аллаха. Они желают только довольства Аллаха и Его Посланника. Эту святую обязанность они исполняют вплоть до последнего вздоха, потому что она доверена им Аллахом и Его Посланником. Как же можно преследовать моего подзащитного за то, что он вручает людям этот завет? Как можно этого слабого, обессилившего старика привлекать к невероятно тяжёлой ответственности? Бросать его в тюрьму?

Это будет самым страшным насилием. А обязанность препятствовать такому насилию вверена вам.

Свет – устранит всё дурное, все грехи, безнравственность, порочность, порчу и смуту…

يُرٖيدُونَ اَنْ يُطْفِئُوا نُورَ اللّٰهِ بِاَفْوَاهِهِمْ وَ يَاْبَى اللّٰهُ اِلَّا اَنْ يُتِمَّ نُورَهُ وَلَوْ كَرِهَ الْكَافِرُونَ

(Коран 9:32).

Смысл: “Они хотят потушить свет Аллаха своими устами. Но Аллах не допустит этого и завершит распространение Своего света, даже если это ненавистно неверующим.”

Адвокат                  

Абдуррахман Шереф Лач

Вслед за этой защитительной речью председатель суда спросил у Устаза Саида Нурси, не хочет ли он добавить что-нибудь ещё. Он поднялся с места:

— Прошу вас позволить мне сказать только одно.

— Пожалуйста.

— Похвальных слов, высказанных обо мне моими уважаемыми защитниками, я не достоин. Я – лишь бессильный человек, трудящийся в служении Корану и вере. Больше мне сказать нечего.

Объявление оправдательного приговора:

На этом судебное разбирательство закончилось. Судьи, посовещавшись, единогласно вынесли оправдательный приговор, который был встречен шквалом аплодисментов со стороны присутствующих студентов, преподавателей и остальной публики. Поскольку сторона обвинения не стала обжаловать приговор, то он вступил в силу.

* * *

Письмо, написанное одним университетским учеником Нура своему товарищу по поводу посещения Бадиуззаманом Стамбула.

Благодарю за поздравления в связи с посещением Стамбула любимым нашим Устазом. Вследствие этого великого, исключительного события, огромный город закипел, празднуя его приезд. Учёные и невежды, богатые и нищие, молодые и старики, все спешат посмотреть на него в суде, в отеле, везде.

Даже наши сны полны радости и счастья… Лица же наших врагов ещё больше почернели. Они уже знают, что не могут и не смогут посеять семена раздора. Наш Устаз вновь вдохнул жизнь во всё в этом городе, являющемся памятником эпохи личностей. В глазах наших братьев панорама города вдруг изменилась. “Ая Софья” протянулась до “Сарайбурну”. С минаретов вновь раздаётся Азан Мухаммада (Мир Ему и Благо), внутри снова хафизы принялись читать Благородный Коран. Фатих, каждый день выходя из гробницы, говорит “Добро пожаловать!” большому, благословенному гостю завоёванного им города и поздравляет его. И мы словно видим, как с минарета “Йениджами” поток света проникает до самой тёмной и грязной лачуги “Бейоглу”. Со всех них: с “Ая Софьи”, с “Фатиха”, с “Султан Ахмеда”, с “Айюба”, с “Сулеймании” и со всего мусульманского Стамбула слетели завесы покрывал, и они предстали перед нами в более величественном и искреннем виде, благодаря этому великому визиту и этому высокому свету… Теперь Устаз – солнце этого города. Если он уйдёт, то и небесное светило отправится за ним, погрузив миллионный город во тьму. Нас утешает только надежда на то, что этот город Фатиха осветится и засияет светом “Рисале-и Нур”.

Когда по телефону мне сообщили о приезде нашего Устаза, по моему безжизненному теле вдруг прошёл разряд электричества. Не умертвляющий и усыпляющий, а оживляющий и одухотворяющий… Моё физическое и духовное бытие в один миг вдруг обрело силу, и я почувствовал, что меня словно тянет гигантским магнитом. Прибыв в Уголовный Суд, я понял, что мои вышеописанные чувства разделяет всё общество. Внутри и снаружи здания было не протолкнуться. Я хотел пробраться сквозь толпу внутрь, но взгляд мой упал на Устаза, идущего в сопровождении двух студентов университета. Этот совершенно отличающийся как духовно, так и материально человек, шёл так, словно нет никакой причины для того, чтобы на него смотрели эти миллионы глаз, словно он ничего не знает.

………………………………………………………………………………………

И вот я в зале суда. Произносится высокое имя, и тут же внутрь входит великий человек, являющийся историческим представителем огромного народа, религии и эпохи. Вслед за небольшим оживлением, ни шороха. Каждый ощущает волнение и значение этого великого и грандиозного момента.

Несмотря на болезнь, Устаз молниеносно встаёт с места, выражая и давая объяснения… члены суда с изумлением созерцают великого человека… На втором заседании народу ещё больше… Устаз лично даёт необычайный ответ на заключение некомпетентных экспертов… Суд перенесён на 5 марта… Дрожа и тысячекратно каясь в своих грехах и слабостях, я подошёл к нему и с бесконечным благоговением поцеловал благословенную руку, после чего набрался смелости встретиться с ним глазами, стараясь держать своё сердце в полной чистоте. Этот момент и этот день станут в моей памяти самым большим и драгоценным воспоминанием. Другие мои университетские братья удостоились высокой чести находиться в услужении у Устаза. Да будет Аллах вечно доволен нашим Устазом, и да пожалует Он всем его ученикам, особенно таким бессильным и ничтожным, как я, разум, смышлёность, искренность и решимость. Амин. Да, брат мой, мы бесконечно благодарим Всевышнего за то, что таким нуждающимся, как мы, Он даровал произведения такого Устаза, который своими книгами и жизнью доказал своё духовное правление в этом столетии. И наряду с этой благодарностью, мы, иншааллах, до самой смерти будем читать и распространять “Рисале-и Нур”, являющийся самым подходящим лекарством для болезней этого века, самым полезным светом для Исламского общества, подвергшегося нападениям мраков, и самым верным проводником для тех, кто растерялся в руслах заблуждения.

اَلْبَاقٖى هُوَ الْبَاقٖى

(Аллах) Вечный, Он вечен”.

Ученик “Рисале-и Нур”            

из Стамбульского Университета

Камиль                         

* * *