Фрагменты из написанного Бадиуззаманом о своей жизни в Стамбуле по возвращении из плена.

Фотография, сделанная немецкими властями в 1918-м году, когда Бадиуззаман, возвращаясь из русского плена, достиг Германии

,,Десятая Надежда” ,,Двадцать шестого Сияния”

В Стамбуле, по возвращении из плена, беспечность на один-два года вновь одержала надо мною верх. В один из дней, в то время, когда политическая атмосфера отвлекла моё внимание от самого себя и рассредоточила его, я сидел на стамбульском кладбище “Эйюб Султан”, на возвышенности, обращённой к оврагу. Я посмотрел на Стамбул, и мне показалось, будто мой личный мир умирает, а моя душа в каком-то отношении словно покидает тело. Я сказал себе: “Интересно, может быть надгробные надписи этого кладбища так на меня повлияли?”, – и опустил свой взор. Затем я обратил взор уже не вдаль, а на кладбище. Моему сердцу было напомнено: “На этом кладбище лежит сто Стамбулов, потому что Стамбул сотню раз опустошался, наполняя это кладбище своими жителями. Тебе не избежать повеления Всемогущего и Мудрого, переселившего сюда всё население Стамбула. Ты тоже уйдёшь”.

Покинув кладбище, погружённый в эти страшные мысли, я вошёл, как входил уже много раз, в маленькую комнату при мечети ,,Султан Эйюб”. Я подумал, что в трёх отношениях являюсь гостем: так же, как я являюсь гостем в этой комнате, я гость и в Стамбуле, и в этом мире. Гостя же должен заботить его путь. Так же, как я покину эту комнату, в один из дней я покину Стамбул, а затем и этот мир. И вот, в том состоянии на мои сердце и голову обрушились очень грустные, мучительные, разлучающие печаль и скорбь. Ведь я теряю не одного-двух приятелей – я расстаюсь с тысячами любимых стамбульских друзей и расстаюсь с самим Стамбулом, столь любимым мной; я разлучаюсь с сотнями тысяч моих друзей в этом мире, и так же разлучаюсь с самим этим прекрасным миром, который столь мной любим и которым я настолько охвачен! С этими мыслями я вернулся на ту кладбищенскую возвышенность. Поскольку иногда для назидания я ходил в кино, то, как это бывает в фильмах, где тени прошлого переносятся в будущее и умерших мы видим передвигающимися на своих ногах, прохожих я представил в образе своего рода ходячих мертвецов. Моё воображение сказало мне: “Поскольку некоторых из покоящихся на этом кладбище можно увидеть живыми в кино, то на тех, кто в будущем несомненно попадёт сюда, смотри так, будто они уже на этом кладбище. Они тоже мертвецы, которые ещё ходят”.

В тот момент свет Мудрого Корана и наставления шейха Гейляни (аль-Джиляни) обратили это грустное состояние в радостное и весёлое положение.

В ответ на ту грусть исходящий от Корана свет напомнил о следующем: “Когда ты был на северо-востоке, на чужбине, в Костроме, у тебя было несколько друзей из числа пленных офицеров. Ты знал, что они в любом случае вернутся в Стамбул. Если бы тогда кто-либо спросил тебя, останешься ли ты здесь или поедешь в Стамбул, то, разумеется, будь у тебя хоть частица разума, ты бы с воодушевлением и радостью согласился бы отправиться в Стамбул. Ведь из тысячи твоих друзей девятьсот девяносто девять находятся в Стамбуле. Несколько оставшихся здесь также отправятся туда. Для тебя возвращение в Стамбул это не грустная разлука, не печальное расставание. И вот, ты вернулся. Разве ты не рад? Ты спасся от долгих тёмных ночей и очень холодных зимних бурь того вражеского государства. Ты приехал в этот прекрасный Стамбул, подобный раю на земле. И точно так же, начиная с периода твоего детства и до сего дня, девяносто девять из ста любимых тобой людей переселились на ужасающее тебя кладбище. В этом мире осталось лишь несколько твоих друзей, но и они уйдут туда же. Твоя смерть в этом мире –  не разлука, а встреча, воссоединение с близкими. Они, то есть те вечные души, оставив в земле свои ветхие гнёзда (тела, – прим.пер.), странствуют: одни среди звёзд, другие на разных уровнях загробного мира”.

Да, Коран и вера доказали эту истину настолько твёрдо, что если не быть совсем бессердечным, бездушным и если сердце ещё не задохнулось от заблуждений, то нужно верить в неё так, будто видишь воочию. Ведь Щедрый и Милосердный Творец, украсивший этот мир бесчисленными видами благ и даров, щедро и сострадательно показывающий свою заботу, сохраняющий даже такие маловажные вещи, как семена, безусловно и несомненно, безжалостным образом, как это выглядит на внешний взгляд, не казнит, не уничтожит впустую человека, являющегося самым совершенным, самым содержательным, самым важным и любимым среди Его творений. Скорее, подобно семенам, посеянным земледельцем в землю, Милосердный Создатель временно помещает свои любимые творения в землю, являющуюся своего рода вратами милости, дабы они ,,проросли” в иной жизни.

Итак, после этого напоминания Корана, то кладбище стало для меня ближе, чем Стамбул, а одиночество, уединение стали милее бесед и общества. Неподалеку от Босфора, в Сарыйере, я нашёл для себя уединённое место. Абдулькадир Гейляни (аль-Джиляни) со своей книгой “Футухʼуль-Гайб” стал моим устазом, целителем и наставником, а Имам Раббани со своей книгой “Мактубат” – неким другом и добрым учителем. В то время я был очень доволен тем, что постарел, отдалился от наслаждений цивилизации и выпутался из [сетей] общественной жизни, возблагодарив за это Аллаха…

,,Одиннадцатая Надежда” ,,Двадцать шестого Сияния”

После моего возвращения из плена, мы с моим ныне покойным племянником Абдуррахманом жили в Стамбуле, в особняке на холме Чамлыджа. Для таких, как мы, такая жизнь в мирском отношении могла считаться самой счастливой жизнью, ведь мне удалось спастись из плена, я работал в высшем научном совете “Дар-уль-Хикмат”, на высочайшем уровне пользовался успехом в распространении знаний в соответствии с моими научными принципами, мне оказывали чрезмерные уважение и почёт, я жил в самом прекрасном районе Стамбула – Чамлыджа, и всё у меня было прекрасно. Кроме того, рядом со мной находился весьма смышлёный, самоотверженный ученик, слуга, писарь, которого я считал своим духовным сыном – мой покойный племянник Абдуррахман. И вот в это время, когда я считал себя самым счастливым человеком на свете, я взглянул на себя в зеркало и вдруг увидел седые волосы на голове и на бороде. Тотчас же духовное пробуждение, произошедшее со мной в мечети в Костроме, вновь меня посетило. Так, я занялся исследованием состояний и причин, к которым был привязан сердцем и которые считал основами мирского счастья. Какую бы из них я ни изучал, я видел, что она гнила, лжива и не достойна связи. В тот момент я увидел в своём товарище, которого считал самым преданным, некую неожиданную неверность. Я ужаснулся мирской жизни! Сердцу своему я сказал: “Неужели я так сильно обманулся?! Вижу, что на моё состояние, удручающее с точки зрения истины, многие люди глядят с завистью. Неужели они сошли с ума?! Или, может, я схожу с ума, и поэтому этих влюблённых в мир людей вижу сумасшедшими?”.

 В результате этого мощного пробуждения, принесённого старостью, я в первую очередь увидел тленность тех бренных вещей, с которыми я был связан. Также, я взглянул на себя и увидел, что являюсь бесконечно бессильным. Тогда моя душа, желающая вечности, но одержимая тленными вещами, возомнив их вечными, со всей силой сказала: “Поскольку телом я тленна, какая мне польза от тленного? Раз уж я бессильна, то чего я могу ожидать от этих бессильных? Для того, чтобы избавиться от этой беды, мне нужен Неизменно Вечный, Извечно Всемогущий!”. После этих слов я приступил к исследованию.

Тогда я обратился прежде всего к давно приобретённым знаниям и начал искать некое утешение, некую надежду. К сожалению, до той поры философские знания занимали моё мышление наряду со знаниями исламскими, и эти философские знания я ошибочно считал основой совершенствования и просвещения. Однако философские вопросы очень сильно запятнали мою душу и стали препятствием  на пути моего духовного развития. Вдруг, по милости и щедрости Всевышнего, на помощь мне пришла святая мудрость Благородного Корана. Как было изложено во многих трудах, она очистила, смыла грязь тех философских вопросов.

Например, духовный мрак, исходящий от философских наук, заставлял мою душу задыхаться в [материальной] Вселенной. В какую бы сторону я ни посмотрел в поисках света, в тех вопросах я не мог его найти, продолжая задыхаться. И только вера в единого Бога, уроком чего служит фраза Мудрого Корана لَا اِلٰهَ اِلَّاهُوَ Нет бога, кроме Него”, будто яркий свет, полностью рассеяла тот мрак, и я вздохнул с облегчением. Однако нафс и шайтан, опираясь на уроки, полученные от заблудших и философов, продолжали атаковать разум и сердце. Диспуты с нафсом, происходившие во время этих атак, слава Аллаху, завершились победой сердца. Они частично записаны во многих рисале. Удовлетворяясь ими, для того, чтобы показать лишь тысячную долю победы сердца, я изложу здесь только один аргумент из тысячи, дабы навести чистоту в душах некоторых пожилых людей, в молодости запятнавших свои души, заразивших сердца и избаловавших себя вопросами, одни из которых несут заблуждения, а  другие и вовсе являются бессмысленными, при этом будучи называемыми философией и цивилизованными науками и дабы спасти их веру в Единого Бога от вреда нафса и сатаны.

Итак, как доверенный философских наук, мой нафс сказал: “В этом мире наблюдается вмешательство природы, вещей в мир творений. Всякая вещь находится в зависимости от той или иной причины: плоды – от деревьев; растения – от земли. И к чему, в таком случае, ждать от Аллаха даже самой мелкой и незначительной вещи, просить у Него?!”.

Тогда свет Корана и смысл единобожия раскрылись следующим образом. Этому философствующему нафсу сердце ответило: ,,Нечто малое и незначительное, как и нечто самое большое, исходит напрямую от могущества Создателя всей Вселенной и непосредственно из Его сокровищницы. Иначе и быть не может! Причины же – лишь некая завеса. Ведь создания, считающиеся самыми малыми и незначительными, порой превышают, с точки зрения искусности и сотворения, самые большие создания. Искусности, заложенной в мухе, если и не больше, чем в курице, то и не меньше. В таком случае, вне зависимости от размера, все они либо будут розданы материальным причинам, либо будут приданы Одному-Единственному Создателю. Первая вероятность является нелепой, а вторая – необходимой, обязательной. Ведь если придать их Одному-Единственному, Извечному и Всемогущему Создателю, то, конечно же, наблюдаемые воочию необыкновенные лёгкость и простота [в появлении творений] будут обусловлены всеохватностью Его знания и величием Его могущества, поскольку Его знание, твёрдо подтверждаемое гармонией и мудростью всех творений, охватывает всё сущее, поскольку в Его знании определён объём, размер каждой вещи, поскольку явно видно, что бесконечно искусные творения непрерывно, с бесконечной лёгкостью приходят в бытие из небытия, и поскольку Всемогущий и Всезнающий Создатель обладает безграничным могуществом, способным, подобно зажиганию спички, посредством повеления “Будь!” (“Когда Он желает чего-либо, то стоит Ему сказать: «Будь!». — как это сбывается.” Коран 36:82) создать любое, какое бы то ни было творение, что мы, используя бесчисленные мощные аргументы, доказали во многих рисале – в особенности, в “Двадцатом Письме” и в конце “Двадцать третьего Сияния”. 

Если предположить, что на некую большую книгу, написанную специальными, невидимыми глазу чернилами, будет нанесён проявляющий те надписи состав, эта книга вдруг явит себя взорам и даст возможность прочесть себя. Подобно этому, во всеобъемлющем знании Извечного и Всемогущего Творца для каждой вещи придаётся особо присущий ей образ и определяется мера. Всемогущий, своим повелением كُنْ فَيَكُونُ “Будь…”, своими безграничным могуществом и всепронизывающей волей, весьма легко и просто наносит на суть этого знания, подобно тому составу, наносимому на надписи, Свою мощь, являющуюся одним из проявлений Его могущества, даёт всякой вещи внешнее (материальное) существование, проявляет её и даёт прочесть узоры Своей мудрости. 

Если всё сущее не придать Извечно Всемогущему и Всеведающему, тогда тело такого малого творения, как муха, нужно будет в особо присущей ей мере собирать из большинства составляющих элементов этого мира, что возможно лишь если частицы, функционирующие в маленьком тельце этой мухи, будут знать суть её естества и совершенство её сотворённости во всех деталях. Ведь природа, материальные причины явно, а также по общему подтверждению обладателей разума, не могут создавать из ничего. В таком случае, если даже они и будут что-либо создавать, то путём подбора и соединения [элементов]. Поскольку им необходимо заниматься подбором и соединением, то учитывая, что любое живое существо включает в себя образцы очень многих элементов и составляющих мира, являясь неким экстрактом, неким семенем Вселенной, элементы семени придётся собирать со всего дерева, а элементы живого существа – со всей земной поверхности, при этом просеивая через тончайшее сито и взвешивая на точнейших весах. К тому же, природные причины неразумны и безжизненны, не обладают каким-либо знанием для планирования, моделирования, программирования, в соответствии с чем они могли бы сплавить, залить частицы элементов в некую нематериальную, неосязаемую форму, дабы они не рассыпались, не нарушили порядка. Между тем, исходя из того, что образ, форма всякой вещи может быть бесконечно разнообразна, становится очевидным, насколько неразумно, невероятно, невозможно, чтобы природные причины сохраняли, не рассеивая, упорядоченно, в виде массы выстраивая друг на друге в определённых виде и форме, но без всяких мер и шаблонов, частицы элементов, подобно сели текущие среди бесчисленных, бессчётных форм, при этом придавая живому существу гармоничное тело. Разумеется, тот, чьё сердце не ослепло, поймёт это. Да, основываясь на этой истине, согласно смыслу великого аята:

   اِنَّ الَّذٖينَ تَدْعُونَ مِنْ دُونِ اللّٰهِ لَنْ يَخْلُقُوا ذُبَابًا وَلَوِ اجْتَمَعُوا لَهُ

Поистине, те, кого вы призываете помимо Аллаха, никогда не создадут и мухи, даже если объединятся для этого” (Коран 22:73),

если объединятся все материальные причины и если они будут обладать волей, они не смогут в точности собрать тело одной-единственной мухи со всеми её органами! Если же и соберут, то не смогут сохранить [частицы] в соответствии с определённой формой этого тела. Если даже сохранят, то не смогут заставить его непрерывно обновляемые частицы, постоянно входящие и функционирующие в нём, работать точно. В таком случае очевидно, что причины не могут быть хозяевами этих творений. Стало быть, некто иной является настоящим владельцем этих творений. Да, настоящий владелец это именно тот, для кого, как исходит из смысла в аята:

  مَا خَلْقُكُمْ وَلَا بَعْثُكُمْ اِلَّا كَنَفْسٍ وَاحِدَةٍ

(Коран 31:28),

сотворение всех живых существ на лике Земли столь же легко, как оживление мухи, а создание весны так же просто, как создание цветка. Ведь Он не нуждается в подборе и соединении [элементов], и поскольку Он является обладателем повеления كُنْ فَيَكُونُ “Будь…”, и каждой весной, помимо основной материи бесчисленных весенних творений, из ничего создаёт их бессчётные качества, состояния и облики; поскольку в Его знании определены планы, модели, списки и программы всякой вещи, и поскольку ни одна частица не способна выйти за пределы Его знания и могущества, то каждую вещь Он создаёт с бесконечной лёгкостью, подобной зажиганию спички. Ни одна вещь не сбивается со своего пути даже на длину частицы. Подобно тому, как планеты являются Его послушным войском, частицы являются Его дисциплинированной армией. Поскольку частицы движутся, опираясь на Его извечное могущество и функционируют согласно правилам Его извечного знания,  то творения, исходя из этого, создаются его Могуществом. Таким образом, суть некоторых небольших творений, внешне кажущаяся незначительной, не уменьшится. Обладая связью с Могуществом, муха убивает Нимрода, муравей разрушает дворец фараона, подобное пылинке сосновое семечко несёт на своих плечах груз огромного соснового дерева. Как уже неоднократно было доказано во многих рисале, подобно тому, как солдат, посредством военной присяги связанный с правителем, совершает дела, в сотни тысяч раз превышающие его собственные возможности – к примеру, берёт в плен какого-либо шаха, – так и всякая вещь, будучи связанной с Извечным Могуществом, удостаивается чудесного искусства, в сотни тысяч раз превышающего [силы и способности] природных причин.

Вывод.

Бесконечные искусность  и лёгкость в существовании всякой вещи показывают, что всё сотворённое – произведение Извечного и Всемогущего Творца, обладающего всеобъемлющим знанием. В противном случае, возникнет сто тысяч нелепостей, в результате которых вещь не просто не обретёт существование, но и в принципе перейдёт из сферы вероятностного в сферу невероятного, невозможного. Таким образом, ни одна вещь не обретёт существование, и даже более того: появление, возникновение чего бы то ни было станет и вовсе нелепым. 

Итак, в результате этих весьма тонких, очень мощных, очень глубоких и явных доказательств, мой нафс, являющийся временным учеником сатаны и доверенным заблудших и философов, умолк и, слава Аллаху, всецело уверовал, сказав:

‒ Я нуждаюсь в таком Создателе, в таком Господе, который знает даже самые незначительные помыслы моего сердца и мои самые тихие мольбы; который удовлетворяет самые сокровенные нужды моей души; который, для того, чтобы одарить меня вечным счастьем, способен сменить этот огромный мир на мир вечный (убрать этот мир, установив вместо него мир Иной); который обладает могуществом, способным создать как муху, так и небеса, способным как установить на лике небес Солнце, будто некий глаз, так и поместить атом в зрачке моего глаза. Ибо тот, кто не в силах создать мухи, не может и вмешаться в сокровенные помыслы моего сердца, не может услышать мольбы моей души; тот, кто не создал небес, не может одарить меня вечным счастьем. В таком случае, мой Господь – Тот, Кто исправляет помыслы моего сердца  и тот, кто подобно тому, как в течение часа, заполнив небо облаками, очищает его, сменит этот мир на мир вечный и, создав Рай, откроет мне его врата и пригласит войти.

Итак, о мои состарившиеся братья, в результате злосчастности потратившие, как и мой нафс, часть своей жизни на лишённые света философские и иностранные науки! Поймите же, насколько сильным, истинным, непоколебимым, неуязвимым и неизменным является столп веры, источником которого служит постоянно повторяемое языком Корана священное повеление: لَا اِلٰهَ اِلَّاهُوَ  Нет бога, кроме Него”. Насколько [мощно] он рассеивает духовный мрак и исцеляет духовные раны! 

* * *