Сияния

 

مِنْ بَيْنِ هِلَالِ الصَّوْمِ وَ هِلَالِ الْعٖيدِ

Цветы семян

Маленький поэтический сборник,

или собрание стихов для учеников Рисале-и Нур

 

 

Автор

Бадиуззаман

САИД НУРСИ

Совет

Это произведение под названием “Сияния” не обращено, подобно другим поэтическим сборникам, к одной-двум темам, потому что оно в некоторой степени разъясняет краткие афоризмы одного из предыдущих произведений, именуемого “Семена Истин”, а также потому, что оно было написано в виде прозы и не вошло, подобно другим поэтическим произведениям, под влияние фантазий и беспорядочных чувств. От начала и до конца оно является неким логическим, научным уроком истин веры и Корана для некоторых учеников, находящихся рядом с Учителем, подобно его племяннику. А скорее, это урок Корана и веры. Как и говорит в начале своего повествования Учитель, мы также осмыслили, что здесь нет никакого стремления к стихосложению, и Учитель над этим не трудился, что показывает некое подобие смысла:

 وَمَا عَلَّمْنَاهُ الشِّعْرَ

“И мы не учили его стихам” (Коран, 36:69).

Это произведение было написано в рифмованном виде за двадцать дней месяца Рамадан при исполнении многих дел и обязанностей в Муфтияте, приходилось работать над ним по два – два с половиной часа в день. Оно было изложено и напечатано за короткое время, небрежно и без какого-либо редактирования. Но вышло так, что одна стихотворная страница по сложности не уступит десяти обычным страницам. И по нашему мнению это является неким феноменом, связанным с Рисале-и Нур. Мы не встречали какое- либо другое стихотворное собрание, которое бы могло также легко читаться в прозе. Иншааллах, когда-нибудь это произведение станет для учеников Рисале-и Нур неким поэтическим сборником. Оно также является и благовестным оглавлением, представляющим собой скрытое указание на важные части вышедшего через десять лет после него и писавшегося в течение двадцати трёх лет Рисале-и Нур.

Ученики Рисале-и Нур

Сунгур, Мехмед Фейзи, Хусрев

Напоминание

По правилу: اَلْمَرْءُ عَدُوٌّ لِمَا جَهِلَ  “Человек – враг того, что он не знает” я тоже, поскольку не знаю поэзии и рифмы, значения им не придал. Я нисколько не желал менять облик истины для поэтического развлечения, жертвуя ради рифмы верностью слова. В этой нескладной и нерифмованной книге я на высокие истины надел самые беспорядочные одеяния.

Во-первых: Лучшего написать я не мог, поскольку думал лишь о смысле выраженного.

Во-вторых: Я хотел подвергнуть критике тех поэтов, которые обтёсывают тело, подгоняя его под одежду.

В-третьих: Для того чтобы во время Рамадана направить нафс так же, как и сердце, к занятию истинами, я выбрал этот детский стиль. Однако, о читатель! Я признаюсь, что ошибся. Берегись же, не ошибись и ты! Глядя на потрёпанную одежду, не проявляй невнимание и неуважение к тем высоким истинам!..

Изложение цели

О читатель! Заранее признаюсь, что я очень недоволен своими почерком и способностью к стихосложению. Даже своё имя я не могу сейчас написать ровно. И за всю свою жизнь я не смог выразить стихотворно и ритмично ни одной мысли. И вдруг мне в голову пришло настойчивое желание рифмовать. На курдском языке существует одна поэма о войнах сахабов, называемая قَوْلِ نَوَالَاسٖيسَبَانْ . Душа моя получала удовольствие от её естественной рифмы, построенной в виде религиозного гимна. И я тоже выбрал подходящий для меня её вид стихосложения. Получилась некая проза, похожая на стихи. Желающие могут, не вспоминая о рифме, читать это произведение в прозе. На него и нужно смотреть, как на прозу, дабы стал понятен смысл. В каждой его части есть смысловая связь. Пусть она не ставится в зависимость от рифмы. Колпак может быть без кисточки, так и ритм может быть без рифмы, и стихосложение также может быть без правил. По моему мнению, если слово и стих притягательны по своей искусности, то они привлекают внимание к самим себе. Для того чтобы не отвлекать внимание от смысла, будет лучше, если они будут беспорядочны.

В этом произведении моим учителем является Коран, книгой – жизнь, а собеседником – я сам. Ты же, о читатель, являешься слушателем. У слушателя нет права на критику. То, что ему нравится, он берет, а к тому, что не нравится – пусть не придирается. Моё произведение является результатом воздействия этого благословенного Рамадана*, поэтому я надеюсь, что если будет на то воля Аллаха, оно повлияет на сердца моих братьев по вере, и они помолятся о моем прощении, прочтут для меня “Фатиху”…

Молящийся

**Семьдесят девять мёртвых Саидов***

Собрались в моей снесённой могиле, за грехи страдая.

Восьмидесятый стал в той могиле надгробьем.

Плачут**** все вместе они над упадком Ислама.

Вместе с надгробьем моим стонут множество мертвецов.

Мчусь я в могиле своей к площади Судного Дня.

Но убеждение есть у меня: небеса будущего и земля Азии

Покорятся все чуду Ислама.

Потому что клятва силы веры

Даёт спокойствие и уверенность народу.


* Даже дата его соответствует значению, получающемуся при подсчёте выражения:

نَجْمُ اَدَبٍ وُلِدَ لِهِلَالَىْ رَمَضَانَ . “Это некая литературная звезда, родившаяся между двумя полумесяцами Рамадана”. (При подсчёте получается тысяча триста тридцать семь.)

** Эти стихи – его автограф.

*** Поскольку каждый год тело обновляется два раза, значит, умирают два Саида. И в этом году Саиду семьдесят девять лет. То, что в каждом году умерло по одному Саиду, значит, что Саид будет жить до этого времени.

**** Теперешнее, спустя двадцать лет, состояние было предчувствовано уже тогда.

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحٖيمِ

“Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного”

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ رَبِّ الْعَالَمٖينَ وَالصَّلٰوةُ عَلٰى سَيِّدِ الْمُرْسَلٖينَ وَ عَلٰى اٰلِهٖ وَ صَحْبِهٖ اَجْمَعٖينَ

“Хвала Аллаху – Господу миров. Благословение Его Посланнику, всей его семье и сподвижникам.”

 

Два великих доказательства Единобожия

Вся вселенная – это одно великое доказательство. Языком, извещающим о скрытых вещах, она прославляет Творца свидетельством о единобожии. Громко вторит она о единственности Милостивого:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Все её частицы и клетки, все её столпы и органы – это отдельные говорящие языки, которые все вместе произносят тем громким голосом:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

В тех языках есть различия, в тех голосах есть степени. Но они объединяются в одной точке, глася:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Это будто великий человек, который вторит громким голосом; а все его органы и частицы – голосами тонкими, и вместе они хором твердят:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

В кругу прославляющего мира читает этот Коран восходящий свет своих знамений. Все обладатели души размышляют:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Этот высокочтимый и славный Фуркан – говорящее доказательство единобожия, каждый его аят – верный язык. Блистающий свет веры. Говорят они вместе:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Если приложишь ухо к груди этого Фуркана, из глубины глубин его явно услышишь, как некий небесный глас произносит:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Весьма возвышен, предельно серьёзен, поистине и весьма искренен, бесконечно приятен, убедителен и снабжён доказательствами этот глас. Он многократно повторяет:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

У его светлого доказательства прозрачны все шесть сторон: на верхней его стороне стоит украшенная цветами, красноречивая печать. Внутри её блистает свет истинного пути, который произносит:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

На нижней стороне – сплетения тонкой логики и аргументов, справа от него – исследования разума; развесиста каждая его сторона, так что умы подтверждают: “Верно” –

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Верная клятва слева от него призывает в свидетели совесть. Перед ним – прекрасное благо, цель его – счастье. Ключ к нему – каждый вздох со словами:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Обратная сторона, к которой оно обращено, имеет опору небесную – чистое Божественное откровение. Эти шесть сторон сияют светом и в их созвездии проявляется:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Хитрое наущение, слепое мнительное подозрение – как могут вероотступники эти войти в такой чёткий и блистающий дворец, крепостные стены которого подобны огромным горам, каждое слово его, словно говорящий ангел, произносит:

ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ БОГА, КРОМЕ НЕГО”

Этот достославный великий Коран – будто единобожия океан. Одна его капля, например, Сура “Ихлас” – один малый знак из бесчисленных знаков его. Всякий вид многобожия опровергает она и утверждает семь принципов единобожия; содержащийся в шести её словосочетаниях – трёх отрицающих, трёх утверждающих – один из этих принципов…

Первое словосочетание:  قُلْ هُوَ  Скажи: “Он”…”  указывает на отсутствие признака. Значит, устанавливается с опусканием пределов. В этом установлении есть обнаружение. О!..

ЛЯ ХУВА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ КОГО-ТО, КРОМЕ НЕГО”

Это некое указание на единство свидетелей. Если правдивый взгляд погрузится в единобожие, то скажет:

ЛЯ МАШХУДА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАННОГО, КРОМЕ НЕГО”

Второе словосочетание:  اَللّٰهُ اَحَدٌ  “Аллах единственный…” ясно говорит о единственности Бога. Истина языком правды говорит:

ЛЯ МА’БУДА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ ДОСТОЙНОГО ПОКЛОНЕНИЯ, КРОМЕ НЕГО”

Третье словосочетание:  اَللّٰهُ الصَّمَدُ  “Аллах самодостаточный” это словно раковина с двумя жемчужинами единобожия. Первая из них – единственность Правления. Да, гармония вселенной говорит о том, что:

ЛЯ ХАЛИКА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ СОЗДАТЕЛЯ, КРОМЕ НЕГО”

Вторая жемчужина – единственность Постоянно Существующего. Да, для существования и постоянства всего существующего нужен некий воздействующий. Это даёт понять, что:

ЛЯ КАЙЮМА ИЛЛЯ ХУ…

НЕТ ПОСТОЯННО СУЩЕГО, КРОМЕ НЕГО”

Четвёртое: لَمْ يَلِدْ   Не рождал…” – подразумевает единственность Всевышнего, отвергает разновидности многобожия, рубит ересь без всяких сомнений.

То есть, тот, кто подвержен изменениям, размножению и делению, не может быть Создателем, Постоянно Сущим, Богом…

Мысли о рождении Им детей отвергаются словом لَمْ  “не”, которое рубит их и выбрасывает без промедления. Это заблуждение большую часть человечества сбило с пути …

В разные эпохи среди человечества широко распространялись подобные виды многобожия: Аллаху приписывали то рождение Исы (Мир Ему), то Узайра, то ангелов, то умов…

Пятое:وَلَمْ يُولَدْ  “И не был рождён” одно из указаний этого выражения на извечность единобожия таково: тот, кто не является Необходимо Сущим, Безначальным и Извечным, Богом быть не может…

То есть тот, кто имеет начало во времени, или произошёл от материи, или отделился от какой-либо основы, конечно, не может быть для этой вселенной покровителем…

Поклонение причинам, звёздам, идолам, природе – всё это разновидности многобожия и ямы заблуждения…

Шестое: وَلَمْ يَكُنْ   “И нет никого равного Ему” – это некое содержание единобожия; ни подобия Его Сути, ни в Его деятельности сотоварища, ни сходного с Ним по качествам “Нет” – говорит слово  لَمْ  не”.

Эти шесть словосочетаний по смыслу выводятся один из другого, друг друга доказывают, они являются последовательными аргументами, упорядоченными итогами, составляющими центр повелений этой суры…

Значит, в этой Суре “Ихлас” сомкнуты тридцать сур в неё входящих; она – место их рассвета…

لَا يَعْلَمُ الْغَيْبَ اِلَّا اللّٰهُ

“Никто не знает скрытого, кроме Аллаха.” (Коран, 27:65)

* * *

Причины только лишь внешни

Слава и величие требуют, чтобы естественные причины служили завесой десницы могущества перед взглядом разума.

Единобожие и могущество же требуют, дабы причины эти отреклись от истинного* воздействия в произведениях силы Божественной.

* * *

Бытие не ограничено материальным миром

Этот видимый мир не может вместить все разнообразие существующего, ограничив его.

Материальный мир – словно кружевная завеса над скрытыми мирами, свет источающими.

* * *

Единство Пера Могущества провозглашает Единобожие

Безукоризненные произведения искусства, имеющиеся в каждом уголке природы, явно отвергают созидательную способность причин.

Имеющийся в каждой точке мироздания ручной узор могущества одного и того же необходимо опровергает посредников существование.

* * *

Одной вещи не может быть без всего остального

По всей вселенной распространён секрет солидарности, охватывающий всё сущее. Во всём секрет этот показывает взаимоотзывчивость и взаимопомощь.

Это подвластно может быть только Могуществу, охватывающему весь мир, которое создаёт и размещает частицу со всеми её связями.

Такое Могущество удовлетворяет нужды каждой живой буквы, находящейся на строках книги мироздания, и знакомит нас с ней.

Откуда ни исходил бы глас нужды, по секрету единобожия, тотчас всё вокруг, сказав: “К вашим услугам”, приходит на помощь.

Каждой живой букве даёт по одному лицу, обращённому к каждому предложению, по одному наблюдающему глазу.


* То есть, чтобы они убрали свои руки от истинного воздействия и не вмешивались в созидание.

* * *

Движение Солнца служит для притяжения,

а притяжение – для стабильности солнечной системы

Солнце несёт свои плоды и трепещет, дабы не упали увлекаемые им планеты.

Если успокоившись, остановит оно своё притяжение, то пропадут и заплачут в пространстве космоса его плоды дисциплинированные, им увлечённые.

* * *

Маленькие вещи связаны с большими вещами

Создавший глаз комара создал и Солнце вместе с Путём Млечным.

Устроивший желудок блохи устроил и систему солнечную.

Давший глазам зрение, а желудку нужду и око небес подвёл сурьмой света.

Расстелил на земной поверхности скатерть пропитания.

* * *

У поэзии вселенной есть великое красноречие

Взгляни на то, как красноречиво написана эта книга-вселенная. Если допустить невозможное, представив, что все естественные причины стали бы отдельными независимыми деятелями, то совершая перед тем красноречием земной поклон, в крайнем бессилии они с покорностью бы сказали:

 سُبْحَانَكَ لَا قُدْرَةَ فٖينَا رَبَّنَا اَنْتَ الْقَدٖيرُ الْاَزَلِىُّ ذُو الْجَلَالِ

“Возвеличиваем Тебя от всех недостатков. Нет силы у нас никакой. О наш Господь, Ты – Обладатель Могущества и Величия, и Ты – Обладатель мощи извечной!.”

* * *

Перед Божественным могуществом равно всё

مَا خَلْقُكُمْ وَلَا بَعْثُكُمْ اِلَّا كَنَفْسٍ وَاحِدَةٍ

“Сотворение и воскрешение ваше подобно сотворению и воскрешению одного человека” (Коран, 31:28),

Слабость разложить не может Могущество чистое и извечное.

Перед таким Могуществом, в котором нет уровней, не могут возникнуть препятствия. Целое ли, частичное ли – нет разницы для Него.

Потому что в мире всё связано со всем. Тот, кто бессилен создать всё, не сможет создать и чего-то одного.

* * *

Кто не может держать в руке Вселенную,

тот не сможет создать и частицу

Кто не обладает рукой настолько мощной, которая способна, подняв, словно чётки, нашу Землю, Солнце, звёзды и всё, в границы не вмещающееся, повесить их на голову и сердце космического пространства,

Тот не может претендовать на созидание даже мельчайшей частицы…

* * *

Оживление вида подобно оживлению единицы

Как просто для Божественного могущества оживить муху, впавшую на зиму в подобный смерти сон.

Так и легко для Него осуществить смерть и воскрешение мира. И при этом необременительно для Него оживление всех душ обладателей.

* * *

Природа – это Божественное творчество

Не издатель природа, скорее она – типография… Не художник, а узор… Не деятель, а объект воздействия… Не чертёжник она, а всего лишь шаблон…

Она является гармонией, но сама не может упорядочивать… Не могущество, а закон… Она – не какая-то внешняя реальность, а представляет собой намеренно созданный свод законов.

* * *

Совесть от глубокого забвения, возникающего при поминании Аллаха, познает Его

Заложены в совести некие тяготение и забвение. С притяжением притягательного обретает тяготение постоянство.

Впадает в восторг носитель разума от забвения при виде Обладателя Красоты, когда великолепие Своё постоянное проявит Он ему без завес.

Об Одном Необходимо Сущем, Обладателе Величия и Красоты явно свидетельствует это разумное естество.

Забвение это – один свидетель, а тяготение – другой.

* * *

Свидетельство естества истинно

В естестве лжи нет, что ни сказало б оно – верно. Семечко своей склонностью к росту говорит: “Прорасту и принесу плоды…” – верными оказываются эти его слова.

Внутри яйца, глубоко-глубоко, говорит жизни стремление:

“Я буду цыплёнком, если даст Аллах”. Верным оказывается его язык.

Одна пригоршня воды внутри ядра железного, если замёрзнуть вознамерится, внутри неё склонность к расширенью говорит: “Расширься, мне нужно больше места”. Повеление будто неуверенное.

Прочное железо старается, лживой её не выставит. Наоборот, разрывает то железо правдивость и верность её сердечная.

Каждая из этих склонностей – повеление отдельное созидательное, отдельное распоряжение Создателя.

Отдельный естественный свод законов, отдельное проявление воли. Воли Божественной, распоряжения которой при управлении мирами таковы: каждая отдельная склонность – отдельная исполнительная покорность Господнему повелению.

В совести отражается точно то же проявленье; тяготение и забвение – два чистых его влюблённых.

Два стекла блестящих, отражается в которых свет веры и Обладатель Абсолютной Красоты.

* * *

Пророчество является неотъемлемым условием для существования человеческого рода

Могущество Извечное, не оставляющее муравьёв без начальника, а пчелиный рой без матки конечно,

И людей без шариата, без пророка не оставит. Секрет гармонии мира, безусловно, этого требует.

* * *

Вознесение Пророка (Мир Ему и Благо) для ангелов то же, что и для людей раскалывание месяца

Поистине, с чудом вознесенья ангелы увидели, что в несомненном пророчестве есть святость великая.

Тот блистательный человек сел на Бурака, пронёсшись со скоростью молнии, мир света, луне подобный, увидел от начала до конца.

Как для людей, живущих в мире этом, اِنْشَقَّ الْقَمَرُ  “месяца раскалывание”  является чудом великим;

Так и “Вознесение” это для жителей миров духовных – величайшее чудо, гласящее:  سُبْحَانَ الَّذٖٓى اَسْرٰى  Пречист Тот, Кто перенёс…”

* * *

Доказательство слов шахады лежит в них самих

Слова шахады – из двух фраз. Друг друга они свидетельства, аргументы и доказательства.

Первая – явное доказательство последующей. Вторая – несомненное доказательство предыдущей.

* * *

Жизнь – это некий вид проявления Единственности

Жизнь – свет Единственности. Единобожие в этом множестве проявляется. Да, проявление Единственности делает множество единым и единственным.

Жизнь одну вещь делает всего сущего обладателем… Для вещи безжизненной другие вещи все не существуют.

* * *

Душа – это некий закон, одевшийся во внешнее существование

Душа – некий светлый закон, некий одевшийся во внешнее существование порядок, повязавший на голову разум.

Для души существующей, для этого благоразумного закона стали они двумя братьями, двумя спутниками.

Подобно законам постоянным и устойчивым, душа также исходит из мира повелений и от качества “Воля”.

Могущество надевает на неё тело чувствующее, повязывает на её голову разум и делает некое текучее изящество раковиной для сокровища этого.

Если могущество Создателя наденет на законы мира существование внешнее, то каждый из них некой душою станет.

Если ж душа существование снимет и с головы своей разум спустит, станет она неизменным законом.

* * *

Безжизненное существование подобно небытию

Что свет, что жизнь – каждый из них является открывателем сущего. Представь, если б не было света жизни,

То сущее было б запятнано небытием, и стало бы ему подобно. Пусть даже на небе Месяц, но одинок, сиротлив без жизни…

* * *

Посредством жизни муравей становится больше планеты

Если весами бытия взвесишь ты муравья, содержащаяся в нём вселенная не уместится на планете нашей.

По-моему, хотя Земля живая, но если взвешивать будешь, как на взгляд других, мёртвую планету,

В сравнении с муравьём тем не займёт она и половины головы его, сознаньем обладающей…

* * *

Христианство признает Ислам

Христианство или извлечёт урок, или уйдёт в отставку. Вверившись Исламу оставит оружие.

Многократно оно разделялось, до протестантства так дошло, и в нём не нашло для себя исцеления…

Завеса вновь разорвалась, в полное оно заблуждение впало. Некоторая часть, однако, приблизилась к Единобожью, где найдёт спасенье.

Готовится снова оно*, опять начинает разрываться. Не угаснет если, то станет, очистившись, достояньем Ислама.

Некая это великая тайна, на которую указывает изречение Почтенного Посланника (Мир Ему и Благо): “Иисус, по моему Шариату действуя, будет из моей общины!”.

* * *

Зависимый взгляд невозможное видит возможным

Известен случай – за появлением месяца молодого в канун праздника следило множество людей. Никто из них ничего на небе не увидел.

Поклялся дряхлый старик один, мол: “Видел”. Однако видел он седую, изогнувшуюся свою ресницу.

Стала месяцем для него та ресница. Каков же волос тот изогнувшийся и какова Луна, взошедшая полумесяцем! И если осмыслил ты этот пример:

Движение частиц стало ресницей для разума, мрачным волосом… Ослепило оно глаза материальные.

Не могут видеть они Создателя, формирующего всё сущее, проникло в голову заблуждение.

Что это движение, и Кто устроитель вселенной?! Невозможно движение это представить вместо Него!..

* * *

Коран желает зеркала, помощника не желает

Святость источника превосходит доказательства, даёт воодушевление покорное и направляет к послушанию массу народную.

Девяносто из ста положений шариата – непреложные истины и обязательные предписания религии, которые алмазным колоннам подобны.

Истолкования, разночтения и второстепенные вопросы лишь десять из ста составляют.

Хозяин десяти монет золотых не сможет девяносто алмазных колонн упрятать в свой кошель. Подчинить их себе он не в силах.

Источник алмазов – Коран и хадисы. Достоянье их – они… Должны алмазы эти искаться всегда там.

Книги же и рассужденья должны быть зеркалом Корана, иль некою трубой подзорной. Это Чудесно Излагающее Солнце ни тени, ни помощника себе не принимает.

* * *


* Указывает на положение, сложившееся в результате этой ужасной Мировой Войны. Может быть полностью сообщает о Второй Мировой Войне.

Не признающий истину принимает за истину ложь

Поскольку естество человека благородно, ищет он истину намеренно. Порой ложь, к нему попадающую, считает он истиной, хранит в своём сердце…

Копая истину, непроизвольно в заблуждение разум его впадает, за истину это он принимает, помещает в своей голове.

* * *

Зеркал Могущества много

У Могущества Всевышнего очень много зеркал. В каждом последующем зеркале открываются в мир Мисаль всё более прозрачные и тонкие окна.

От воды до воздуха, от воздуха до эфира, от эфира до мира Мисаль, от мира Мисаль до духов, от духов до времени, от времени до воображения,

От воображения до мысли, разные-разные зеркала представляют постоянно деятельность текущую.

Прислушайся внимательно к зеркалу воздуха: одно-единственное слово обращается в миллион!

Как удивительно пишет копии Перо этого Могущества, этот секрет размножения…

* * *

Виды отражения различны

Отражение в зеркале на четыре подразделяется вида: или только облик, или вместе с ним свойства, или с обликом вместе сияние сути, или сама суть и облик.

Если желаешь примера, то вот человек и солнце, ангел и слово. Непрозрачные отражения – в зеркалах подобны движущимся мертвецам.

Отражения светлого духа в своих зеркалах обретают связь с жизнью; если не будут они такими же точно, то и другими их тоже ты не назовёшь – каждое из них излучает свет.

Если б солнце живым организмом стало, тепло – его жизнью, а свет – разумом, то и отраженье его зеркальное стало бы обладателем этих качеств.

Итак, ключ к тем тайнам таков: Джабраил и у Сидрат-уль Мунтаха, и в образе Дихьи в обществе Пророка,

И кто знает – в скольких ещё он местах!.. Азраил одновременно в стольких местах, Аллах лишь знает, забирает души. И Пророк в один момент появляется в озареньях святых и в вещих снах своих последователей, а в Судный день, заступаясь за них, встречается со всеми.

И из святых абдалы во многих местах одновременно видятся и появляются.

* * *

Способный может выносить суждение,

но не может менять Шариат

Каждый, кто, условиям согласно, выносить суждение способен, может принять для себя решение в вопросах твёрдо не определённых, нужно это ему, другим же своё мнение навязывать он не может.

В своём призыве к общине он не может издавать законы. Мысли его из Шариата исходят, Шариатом быть не могут. Может быть он толкователем, но никак не законодателем.

Большинство учёных абсолютное зрит единогласно Шариата печать. Первое условие призыва к мысли какой-либо – согласие учёных абсолютного большинства.

Иначе призыв этот – ересь, отвергнут будет он, заткнёт собою рот его исторгнувший, не выйдет из которого уж ничего…

* * *

Свет разума исходит из сердца

Мрачные просвещённые должны знать слова следующие: без света сердца не может быть просвещённым сияние мысли.

Если тот свет не смешается с сиянием этим, то наступит мрак. Источает невежество он и насилье. Лживая тьма, надевшая одеяние света.

В глазах её день есть, но матово-белый, туманный. Внутри глаз есть чёрное – это ночь просвещённая.

Если внутри не окажется этого, не сможет быть глазом тот сала кусок, не сможешь увидеть и ты ничего. Недальновидный взгляд и копейки не стоит. Если в светлой мысли не будет чёрной точки сердца, то не сплавятся в разуме знание с проницательностью, разум без сердца просто быть не может.

* * *

Уровни знания в мозге разнообразны, запутаны

В мозгу есть уровни, смешанные друг с другом, но их положенья различны. Сперва появляется воображение, затем возникает представление.

Затем приходит постижение, после делается подтверждение, затем становится пониманием, появляются поддержка и признание, после чего приходит убеждение.

Поддержка – одно, убеждение – другое; от каждого из них исходят состояния: стойкость – от убеждения,

Фанатизм – от поддержки, подчинение – от понимания, признание нужным – от подтверждения, в постижении – нейтралитет, в представлении – лишенье.

В воображении часто вздор рождается, среди путаницы надо уметь его различать. Не то красиво описывая ложные вещи, умы наивных ранит, вводит в заблуждение.

* * *

Непереваренное знание не должно использоваться

для наставления

Истинный учёный-наставник подобен овце, а не птице. Бескорыстно подаёт знания.

Даёт овца своим ягнятам чистое молоко переваренное.

Птица ж птенцу даёт отрыжку свою, слюной смоченную.

* * *

Разрушение легко; Бессильный может стать разрушителем

Существование всех элементов является необходимым условием бытия. Небытие же появляется с отсутствием лишь одного элемента. Лёгким бывает разрушение.

Потому человек бессильный не может быть никак причиной появления огромного блага. В плохую же сторону двигаясь, он в постоянного разрушителя обращается.

* * *

Сила должна быть слугой справедливости

Правила в мудрости, порядочность во власти, в справедливости законы, и в силе – если правила не объединятся, откуда ждать помощи им тогда и на что опираться:

На большинство людей – невозможно, не влияют они на них и бесплодны. Символы шариата – будут неприменимы и никчёмны. В делах людских также не на кого будет опереться и доверить.

* * *

Иногда противоположность включает в себя

другую противоположность

Временами так бывает, что одна противоположность в себе другую кроет. В языке политики слово противоположно смыслу. Папаха справедливости* перешла на голову деспотизма.

Купило предательство дёшево одежды благородства. В борьбе за веру и газавату ярлык бунта навешан. Плену страстей животных и тирании дьявола дано имя свободы.

И противоположности подобием друг друга стали, обличия их поменялись, и в именах их сходство, а в должностях – рокировка.

* * *

Политика, держащая за основу выгоду – волк

Политика нынешняя, чьи колеса на выгоде крутятся, хищником является, волком.

Если к голодному волку проявишь любовь, не сострадание в нём ты пробудишь, а аппетит.

Придёт он к тебе и за когти свои и клыки потребует от тебя себе плату.

* * *

Оттого что способности человека безграничны,

его преступления становятся великими

В отличие от животных, способностям человека пределов естественных не поставлено. Из того исходящие зло и благо имеют развитие до бесконечности.

Сидящий в нём эгоизм, исходящие из этого себялюбие, упрямство и гордыня если совместятся, таким грехом окажутся**, что по сию пору человечество имя не нашло ему.

Является он доказательством необходимости Ада, и только Ад один может быть за него наказанием.

Например, один человек для показа истинным своего лживого слова, сердцем желает краха Ислама.

И это время показывает, что Ад не лишний вовсе и Рай далеко не дёшев.

* * *


* Говорит так, словно явно видел это время.

**  В этом тоже есть скрытое указание.

Порой благо становится средством зла

Преимущества элиты, которые в действительности должны причиной смиренности и скромности быть, стали, к сожалению, причиной угнетения, высокомерия и порока.

Бессилие нищих и нужда рабочих – поистине причина для благосклонности и сострадания. К сожалению, привело всё это нынче к плену и унижению.

Если результатом какого-либо деяния станет красота и слава, то разбазаривается оно на руководство и элиту. Если ж в результате его грех появился и злодеяние – на рядовых и простонародье распределяется оно и раздаётся.

Если слава обретена благодаря народу, то говорится: “Молодец Хасан – начальник!”. Если ж вышло что плохое – рядовым отвращенье достаётся. Грустна несправедливость человеческая!..

* * *

Если не будет в воображении идеала, то эгоизм набирает силу

В воображении если никакого идеала не будет, или найдёт вдруг забвение, или если забудется, конечно, умы обернутся к эго, будут ходить вкруг него.

Эго же с тем набирает силу, раздражается порой. Не лопнет оно, чтобы в “Мы” превратиться. Любящий “Я” не любит других.

* * *

Смерть закята и жизнь процентов породили в мире революции

Все революции, беспорядки и бунты, основа их и источник… Унижения и дурные дела, плохие качества, источники их и подстрекатели – два слова лишь, а точнее, две фразы.

Первая такова: “Если я сыт, то что мне, если с голоду умирают другие!”.

Вторая: “Ради моего удобства тяготы ты переноси, трудись, а я есть буду. Мне – еда, тебе – работа!”.

Для первого лекарством целительным станет и корень обрубит его лишь средство одно. И это – закят шариатский, один из Ислама столпов.

Гнездится во фразе второй древо адского Заккума, запрет на проценты обрубит корни его.

Если человечество исцеления желает и жизнь свою любит, тогда закят должно установить и отменить лихоимство.

* * *

Если человечество желает благополучия, то должно

уничтожить все виды ростовщичества

Оборвалась связь родственная между верхами и низами. Снизу исходят голоса революций, крики мести, враждебности и зависти стоны…

Сверху идут огонь угнетения и оскорблений, высокомерия гнёт и удары насилья…

Когда б снизу должны исходить любовь и послушанье, подчинение и уваженье.

Однако и сверху должны нисходить забота и сострадание…

Если желают этого люди, то надо за закят им ухватиться и отогнать ростовщичество.

Справедливость Корана, во вратах мира стоя, говорит лихоимству: “Нельзя, входить у тебя нет права, возвращайся обратно!”.

Не послушав повеленья того, человечество пощёчину получило…(*) Прислушаться теперь должно, пока страшней не получило.


* Сильное скрытое указание. Да, человечество не послушало и в качестве Второй Мировой Войны получило эту ужасную пощёчину.

* * *

Как разбило человечество рабство,

также разобьёт и наемничество

Как-то раз во сне я сказал: “Лёгкие войны среди стран и народов сменяются классовой войной”.

Ведь человечество в прошлом рабства не захотело, разбило его с кровью. Теперь вошло в наемничество, несёт его груз, но разобьёт затем и его.

Состарилась голова человечества, прожило уже пять эпох. Дикость и кочевничество, феодализм и рабовладение. Вот наемничество уж началось и проходит.

* * *

Путь, противоречащий шариату, приводит к результатам,

противоположным желаемым

 اَلْقَاتِلُ لَا يَرِثُ  Убийца не наследует имущество (убитого)” – великое правило. “Тот, кто к цели следует путём недозволенным, тот вопреки желаемому чаще всего получает наказание”.

К Европе любовь – любовь вне закона, и подражание, и привязанность к ней. В итоге награда: возлюбленного враждебность коварная и нападение…

Грешник остаётся обездолен, не найти ему ни наслажденья, ни избавленья…

* * *

У Джабира и Мутазилитов есть по одной части от истины

О, истины искатель! Прошлое и беды, будущее и грехи в разном свете видит шариат.

К предопределению он относит прошлое и несчастья, чем слово даёт Джебри.

Возлагает ответственность за будущее и грехи. Чем слово даёт Мутазили.

Мутазилиты и Джабир примиряются здесь. В ложных этих учениях содержатся части от истины, есть отдельно взятые моменты. Но ложным является обобщение.

* * *

Бессилие и жалоба – дело несчастных

Если жизни желаешь – когда выход есть, за бессилие не хватайся.

Если покоя желаешь – когда выхода нет, жаловаться не начинай.

* * *

Порой нечто маленькое совершает большое дело

Бывают такие обстоятельства, при которых одно дело малое возводит сделавшего его до высшей степени Рая …

Бывают такие положения, когда один поступок мелкий опускает совершившего его в нижайшее из низких…

* * *

Для некоторых один миг как один год

Естества некоторые вдруг внезапно засияют. Другие же постепенно, шаг за шагом поднимаются. На тех и на других похожа природа человека.

Зависимо от условий она изменяется, глядя на них. Порой постепенно это проходит, порой же внезапно воспламенится некто тёмный, как порох.

Порой станет ярким как огонь, а порой взгляд один превратит уголь в алмаз. А иногда одно прикосновение камень делает эликсиром.

Один лишь взгляд Пророка мгновенно превращает кочевника тёмного в знатока просвещённого.

Если желаешь сопоставленья, то вот до Ислама Умар, и после Ислама Умар.

Сравнение их друг с другом – как семечко и дерево… Моментально принёс плоды взгляд тот Ахмада, то благоволение Пророка.

Аравийского полуострова натуры, углями ставшие, обратил он в алмазы мгновенно…

Воспламенил их нравы, пороху подобные, стал каждый из них отдельным источником света просвещения.

* * *

Ложь – слово неверия

Одна частица правды сжигает лжи миллионы. Одна частица истины рушит мнимые дворцы.

Правда – великая основа, она – светящаяся драгоценность. Уступает место она молчанию, если горька для узнавания.

Для лжи же нет никакого места, какой бы полезной она не была. Так пусть каждое слово твоё верным будет, каждое решенье истинным быть должно.

Однако ж ты должен понять хорошо, что на то, чтобы всякую правду сказать права нету твоего.

Взять нужно для себя за правило:  خُذْ مَا صَفَا دَعْ مَا كَدَرْ  Возьми хорошее, не тронь плохое” Гляди красиво, и красиво будешь думать. Понимай и думай красиво – найдёшь наслаждение жизни…

В стремлении истолковать по-хорошему находится жизни жизнь. Отчаянье же и плохое истолкование – разрушители счастья и убийцы жизни.

* * *

На одном собрании в мире Мисаль

Сравнение основ Шариата и нынешней цивилизации,

научного гения и верного пути Ислама

В начале перемирия (Первой Мировой Войны), в одном вещем сне, увиденном мною пятничной ночью, на неком великом собрании в мире Мисаль мне задали вопрос:

“Что произойдёт в Исламском мире после поражения?” Как уполномоченный нынешнего века я ответил, они же слушали.

С давних пор для поддержания свободы Ислама и возвышения Слова Аллаха вменён в обязанность обществу джихад; взяв на себя обязанность выполнять необходимость эту религиозную, государство это, как единое целое, самоотверженно служило Миру Ислама, стало знаменосцем халифата.

Но та минувшая катастрофа исламской нации принесёт ещё счастье и свободу Миру Ислама.

Станет прошедшая эта беда в будущем возмещена. Отдавший три, обретший триста, ничего не потерял. Обладатель по благоволению Господа для будущего преобразуется состояние его.

Потому что та беда необыкновенно подняла братство, сострадание и солидарность мусульман – закваску жизни нашей; ускорила братство.

Бескультурье нынешнее изменит облик свой, система его испортится, и в это время явится исламская цивилизация. Конечно, первыми добровольно войдут в неё мусульмане.

Если желаешь сравнения, то на основы цивилизации шариата и нынешней цивилизации ты внимание обрати, к их проявлениям приглядись.

Нынешней цивилизации основы негативны. Пять основ негативных фундамент ей и цена. Вращаются на них её колеса.

Так вот, точка опоры её – вместо истины – сила. Дело же силы – агрессия и нападение, рождается отсюда вероломство.

Цель стремлений её – добродетели вместо – выгода низкая. Выгоды ж дело – противоборство и взаимодавление. Отсюда рождается преступление.

Жизни закон для неё – не взаимоподдержка – а закон борьбы. Дело ж борьбы таково: спор это и взаимовыталкивание, отсюда исходит лишений тоска.

В этой цивилизации связующая основа между народами – неусыпный национализм, несущий вред другим. Других глотая взращивается, набирает силу.

Лжепатриотизм, расизм, национализм – постоянно они рождают такие жестокие схватки, такие трагичные битвы, отсюда исходит беда.

Пятая же основа в следующем состоит: поощряет она свободу страстей и чувств, облегчает их выход, служба её притягательная в удовлетворении прихотей и желаний, появляется отсюда распутство.

Дело тех прихотей и страстей постоянно – человека опускать, портить его мир внутренний. Ухудшается он духовно, меняется человечность.

Если большинство тех людей “культурных” вывернуть на изнанку, так что внутренность их внешностью станет, увидишь тогда ты, что лисы и обезьяны, медведи и змеи, свиньи их возглавляют.

Встают в воображении твоём их шкуры и щетина. Итак, понятны с этим суть дел их в мире.

Весами на земле является шариат, мера он всякой вещи.

Милость, что заложена в шариате, сошла с небес Корана. Благи основы коранической цивилизации. На пяти позитивных основах вращаются колеса её счастья.

Точка её опоры – вместо силы – истина. Истины же дело – справедливость и уравновешенность.

Исходит отсюда благополучие, жалобы исчезают.

В целях её – вместо выгоды – добродетель. Добродетели же дело – дружба и сближение. Рождается счастье отсюда, уходит враждебность.

Закон её в жизни – вместо борьбы и сражений – взаимоподдержка. Дело закона того – союз и сплочённость, оживает общество с ним.

Служенье её – вместо свободы страстей – истинного пути указание. Дело ж того указания – прогресс на благо людей в достойном человека виде.

В образе, необходимом для духа, совершенствованье и просвещенье. Внутри регионов, как фактор единства, не принимает она ни расизма, ни отрицательного национализма.

Ставит на место их религиозное братство, связь отечественную и классовую. Дело тех связей – дружба искренняя, всеобщее благополучие. Будет если нападение извне, будет и оно отражено.

Теперь ты понял, почему не приняли, обиделись на нынешнюю цивилизацию мусульмане: до сих пор добровольно не вошли в неё, т.к. для них она не подошла, а бросила лишь их в ужасные оковы плена.

Скорее, будучи лекарством, стала для человечества ядом. Восемь-десять из ста в трудности и жалобы бросила. Из ста десяти дала некое счастье фальшивое!

Остальные десять поставила между ними в положение неудобное! Прибыль торговую получает меньшинство деспотичное. Однако счастье тогда бывает, когда оно всех касается.

По крайней мере, если избавление найдёт большинство. Коран этот, как милость ниспосланная человечеству, лишь один вид цивилизации принимает,

Который счастье приносит всем или хотя бы большей части. Вид же сейчас имеющийся – вольны в нём стали страсти, и прихоти освободились – животной какой-то свободы в итоге того добились.

Страсти угнетают. И прихоти – словно тираны, в разряд необходимых перевели они второстепенные нужды. Уничтожили с этим людской покой…

При кочевом образе жизни человек лишь в четырёх вещах нуждался, культура же эта до ста довела их, сделала его нищим. Заработок законный стал недостаточен уж на расходы.

К хитростям и запретному подтолкнула она людей тем самым. Испортились от того основы их нравственности. Дала она обществу и классу пышность и богатство.

Единицу же опустила в безнравственность, в нищенство её обратила. Свидетельств этого много: Всеобщую дикость древних народов, преступность, зверства и предательства…

Единожды вырвала мерзкая цивилизация. Но опять мутит её желудок*. Уклонение Мира Исламского осмысленное – тоже вопрос, заслуживающий внимания.

Затрудняется принять, холодно относится. Да, выдающаяся особенность Шариата – Света Божественного – независимость и удовлетворённость.

Та особенность не оставит этот свет истинного пути, чтоб дух этой культуры – гений древнеримский – смог угнетать её затем.

Истинный путь, заложенный в ней не смешается с философией той, не привьётся она к нему, и не последует он за ней.

В душе Ислама сострадание и достоинство веры взращивает шариат. Истины шариата держит в своей сверкающей руке Чудоизложение Коран.

В этой блистающей руке они словно по одному Посоху Мусы. Чародейская цивилизация в будущем преклонится в изумлении перед ним…

Теперь обрати вниманье на одно: у древних римлян и греков были два мудреца, стоя на одной основе, как два близнеца, один был из них мечтатель, другой – поклонник материи.

Словно масло и вода, друг с другом не могли они смешаться. С течением времени культура сделать это попыталась. Христианство тоже старалось, но смешать всё ж никто их не смог.

Сохранил каждый из них в итоге самостоятельность свою. Даже сейчас те два духа будто сменили тела, в немцев с французами превратились. Душ переселение некое словно с ними приключилось.

О, мой брат воображаемый! Время показало, что те два гения-близнеца отвергли с бычьей энергией причины их смешения; не примирились они и сейчас.

Так как они близнецы, товарищи, спутники в развитии, но друг с другом не поладили они, и никак не помирятся. Возможно ль, раз основы и источники, места восхода различны,

Чтоб в Коране свет заложенный, верный путь шариата примирился с римским гением – духом этой цивилизации и слился воедино.

Гения того и истины источники различны: путь истины с небес сошёл, гений вышел из земли. Путь истины в сердце действует и мозг побуждает трудиться.

Гений же трудится в голове и сердце к тому примешивает. Путь истины душу просветляет, понуждает зерно её прорасти. Мрачная природа с ним освещается.

Вдруг появляется склонность к совершенствованию, послушным слугой своим он делает человеческое эго телесное. Человека усердного ангелоликим делает.


* Значит, вырвет ещё страшнее. Да, двумя Мировыми Войнами её вырвало так, что испачкало и воздух, и море, и сушу, запятнало их кровью.

Гений же прежде смотрит на эго и тело, заходит в природу, делает пашней эго. Прорастать здесь начинают склонности эгоистичные.

Дух он делает слугою, зерно его засыхает. Дьявола лицо показывает в человеке.

Путь истины счастье даёт обеим жизням, на оба мира распространяет свет он, человека возвышает.

Даджалю подобный* гений одноглазый с одним лишь миром жизнь воспринимает, становится поклонником материи, влюблённым в мир этот бренный. Делает людей волками.

Да, поклоняется гений глухой природе. Слепой силе он подчиняется.

Истины же путь разумное творчество знает, на мудрое он могущество смотрит.

Затягивает гений мир завесой непризнательности. Свет благодарности путь истины распространяет.

Из этой тайны исходя, слепым и глухим является гений, путь истины ж видит и слышит.

На взгляд гения блага земные – трофеи ничейные. Чувство будит он хищное – забрать просто так и украсть, без благодарности оторвать от природы.

На взгляд пути истины: на груди земли и на лике вселенной все рассыпанные блага – милости плоды, видит он под каждым благом руку его дарующего, с благодарностью её целует.

Не буду отрицать при этом, что у цивилизации той прелестей много… Однако они – не достояние Христианства и не изобретение Европы, не искусство лишь этого века, а всеобщее достояние они.

От объединения идей, от небесных повелений, от потребности естественной, особенно от Ахмада шариата, изменения исламского возникло это достояние. Никто не смеет присваивать его себе.

Во сне моем председатель собрания снова спросил: “Результатом предательства является беда, но она же и причина для награждения.

Эй, человек этого века! Предопределение дало пощёчину и к катастрофе толкнуло.

Отчего вы впали в такое положение, что Божественное предписание к несчастью вас приговорило, настолько вас потрепало? Всегда ошибки большинства причиной становятся бедствий всеобщих.”

На что я ответил: Человеческое заблужденье, намрудское упрямство, фараонская гордыня распухали постепенно на земле и дотянулись до небес, коснувшись чувствительной тайны сотворения.


* В этом тоже есть некое тонкое указание.

И пролилось тогда с небес потопу подобное и чуме землетрясение этой войны, небесную пощёчину влепило гяурам. Значит, эта беда для всех горем была.

Одной из причин того, что охватило весь род человеческий это – заблуждение идейное, исходящее от материализма. Животная свобода, страстей тирания…

Участи нашей причина – пренебрежение столпами Ислама и отказ наш от них.

Так как Всевышний Создатель пожелал один час из двадцати четырёх, чтоб мы посвятили совершенью намаза в пять времён, нам для нас же предписал и потребовал единственный этот час.

Мы ж, поленившись, отказались, в беспечности им пренебрегли. За это получили наказание:

Пять лет все двадцать четыре часа мотаясь, в учениях и тяготах проводя, некий намаз совершить мы вынуждены были.

А также пожелал Он, чтоб раз в году лишь месяц мы постились. Мы ж себя пожалели и, как искупление, силой пять лет пост держать тот заставлены были.

И от данного Им имущества потребовал Он для закята часть одну из сорока и десяти. Мы ж поскупились и поступили несправедливо, смешали с запретным и добровольно не дали.

Он же забрал у нас тот накопившийся за всё время закят и от запретного нас при этом избавил.

Наказание – по заслугам. Благое дело бывает двух видов:

Одно – позитивное и добровольное, другое – негативное, по принуждению. Все горести и мученья относятся к благодеяниям, но к принуждённым и негативным. О чём хадис дал утешение.

Грешный этот народ совершил омовение кровью, покаялся делом.

Избрала награда скорая четырёх миллионов людей – пятую часть этой нации. Раздала им уровни святости, степени мучеников и борцов за веру, смыла грехи.

Возвышенное собрание мира Мисаль одобрило такой ответ.

Я же вдруг проснулся, вернее в сон бодрствования я погрузился. По-моему, бодрствование – это сна разновидность. Сон же – некий вид бодрствования.

Там представитель века, здесь же – Саид Нурси…

* * *

Если в руки невежде попадёт метафора,

он делает из неё реальность

Метафора если перейдёт от учёных к невеждам, то превратится в реальность и двери откроет для вздора.

Я в детстве однажды увидел, как случилось лунное затмение. У мамы спросил, и ответила она: “Змея проглотила”. Я спросил: “Почему ж снова видно?”.

Сказала: “Змеи на небе полупрозрачны”. Такая метафора была как реальность воспринята.

Когда земля проходит положение между точками пересечения орбит Солнца и Луны, именуемыми головой и хвостом, то по воле Аллаха происходит лунное затмение.

Две дуги воображаемые были названы “тыннинейн” (две змеи), прозваны именем воображаемого уподобления. “Тыннин” – змея означает.

* * *

Чрезмерность – скрытое принижение

Если что-то восхваляешь, то восхваляй это так, как оно есть. Чрезмерность в прославлении – по-моему, скрытое принижение. Благодеяние, более чем Божья милость – уже не благодеяние.

* * *

Слава – это тиран

Слава – это деспот некий, хозяину присваивает она принадлежащее другим. Ходжа Насреддин знаменитый, чей закят в анекдоте – большая часть*

Воображаемая слава Рустама Систани разграбила в одном веке гордость Ирана. Захватами и грабежами росла та воображаемая знаменитость, с небылицами смешалась и отбросилась людьми.

* * *

Те, кто думает, что религию возможно отделить от жизни, являются причиной бедствий

В том ошибка этих младотурков, что не поняли они, что наша религия – основой жизни является. Нацию и Ислам отдельными друг от друга они посчитали.

Цивилизацию прочной, всепокрывающей они возомнили. Счастье жизни увидели в ней. Время, однако, показало, что испорчена система** цивилизации той и вредна, на опыте показано это было.

Религия – это жизни жизнь, основа её и свет. Лишь с возрождением религии возможно возрождение этого народа. Ислам осознал это…

В отличие от других религий, наш народ имеет развитие по степени привязанности к нашей религии, и по степени пренебрежения ей было падение.

Историческая правда, только теперь о ней видно забыли…

* * *

Смерть не столь страшна, как мнится

Заблуждение смерть ужасной рисует, рождает бессмысленный страх. Смерть же – это смена одеяния, перемена местообитания, из тюрьмы выход в сады.

Тому, кто желает жизни, мученичества (шахид) следует желать. Не умирают погибшие за веру, Коран об этом говорит. Каждый из них, кто агонию смерти не испытал считает себя и видит живым. И новую жизнь более чистой находит… Думает, что не погиб.

С мёртвыми их сравненье, обрати внимание, походит на то: во сне два человека прогуливаются по саду, где полно удовольствий различных. Знает один из них, что спит, и наслаждений не получает. Не радуют они его, скорее наоборот печалят.

Другой же не знает, что спит, удовольствие настоящее получает, реальным его воспринимает.

Сон – это тень мира Мисаль, Мисаль же – тень мира Барзах. Оттого и схожи их законы.

* * *

* То есть одна десятая – прим. пер

** Некий настоящий скрытый знак. Относится к неверующей, деспотичной цивилизации, находящейся присмерти.

Политика – некий сатана в мире идей, прибежище у Аллаха нужно искать от неё!

Жертвует политика цивилизованная меньшинством ради покоя большинства. Скорее, деспотичное меньшинство приносит в жертву себе простых людей большинство.

Справедливость Корана же учит, что кровь и жизнь одного лишь невинного жертвой быть не может, нельзя пожертвовать им не то, что ради большинства, даже ради всего рода человеческого…

Две великие тайны показывает аят:

 مَنْ قَتَلَ نَفْسًا بِغَيْرِ نَفْسٍ  

Кто убьёт душу не за душу” (Коран, 5:32)

Одна – сама справедливость. Согласно правилу великому могущество видит единицу и общину, личность и человечество как одно, по справедливости Аллаха они равны. Один неизменный закон.

Отдельная личность правом своим жертвует сама. Однако, даже ради всех людей правом его пожертвовать не могут. Прав её нарушенье, пролитие её крови и невинности лишение подобно нарушению прав и невинности всего человеческого рода.

Тайна вторая такова: эгоист, из-за жадности и страсти губит невинного одного, если смог бы, то разрушил бы он весь мир и людей бы уничтожил, если станут преградой они для прихоти его.

* * *

Слабость ободряет врага. Аллах испытывает Своего раба. Раб испытывать Аллаха не может

Эй, боязливый и слабый! Боязнь твоя и слабость тщетны, иноземцев к действию против тебя они ободряют и привлекают.

Эй, сомневающийся и мнительный! Из-за мнимого вреда реальным делом не жертвуй. Надо действовать, а итог же – от Аллаха.

Не вмешивайся в Его дела. Аллах на арену испытаний выводит раба: “Если сделаешь ты это, сделаю Я так?” – говоря.

Раб же никак не может Аллаха испытать. Если произнесёт он: “Пусть Господь мой даст успех, тогда я то-то совершу”, то преступленье совершит.

Сказал Шайтан Исе: “Свершает раз всё Он, судьба одна, не изменишь. Ты сбросься тогда с горы, что Он тебе сделает?”

Иса ответил: “О проклятый! Раб не может Господу устроить испытание и экзамен!”

* * *

Не проявляй чрезмерность в том, в чём удовольствие находишь

Лекарство от одной болезни лекарством вредным станет для другой. Ядом станет противоядье.

Если будет лекарства слишком много, недуг оно принесёт и даже может убить.

* * *

Глаза упрямства ангела видят дьяволом

Упрямства дело таково: дьявол кому помогает, тот ангелом его называет и даже благословляет. Если ангела видит на стороне другой, его считает дьяволом сменившим одеяние и как врага проклинает.

* * *

Найдя истину не начинай разногласия ради наиболее истинного

О, истины искатель! В истине союз, а в наилучшей истине разногласия. Поэтому истина простая порой правдивей истины наилучшей. И бывает, что красота более приятна, чем наикрасивейшее.

* * *

Ислам – это примирение и спокойствие: споров и вражды

внутри себя он не желает

Исламский Мир! Жизнь твоя в союзе. Если союза желаешь, то следуй правилу:

Вместо “ХУВА’ЛЬ ХАККУ” должно быть “ХУВА ХАККУН”1.

Вместо “ХУВА’ЛЬ ХАСАН” должно быть “ХУВА’ЛЬ АХСАН”2

Мусульманину о принципе своём и пути следует сказать: “Истиной это является, к другим придираться не стану; другие если красивы, моё же – красивое самое ”.

Не должен говорить он: “Истина – это, другие же – ложь”. Или же: “Красиво только моё, остальные ошибочны и безобразны”.

Ограниченное понимание от себялюбия исходит, затем болезнью становится и к раздорам приводит.

Рост числа болезней и лекарств истиной является. Так и истин количество тоже увеличивается.

Как истиной является потребностей и пищи разнообразие, так и истина обретает многообразие.

Множество способностей и способов их развитий истиной является, так и истина умножается.

Ядом и противоядием может быть средство одно и то же, в зависимости от состоянья здоровья…

В вопросах второстепенных истина не неизменна, относительна и комбинирована. Натуры ответственных за её соблюдение берут часть от неё какую-либо, и в соответствии с ней рассуждают и сопоставляют, последователь каждого мазхаба абсолютно верными считает мелкие детали.

Границы мазхабов установлены склонностям натур; придерживание мазхабов – причина обобщения. Поддержка обобщения причиной становится разногласий.

До Ислама между сословиями человечества пропасти глубокие и огромная удалённость требовали одновременного ниспослания многих пророков, разнообразных шариатов и множества мазхабов.

Произвёл революцию в человеческом роде Ислам, сблизилось человечество. Шариат для всех объединился, и Пророк единственным стал.

Уровни же не объединились и мазхабы разветвились. Когда одного способа воспитания будет достаточно, объединятся тогда и мазхабы…

 1 Вместо “Истина только в этом” должно быть “Это одна из истин” – прим. пер.

2 Вместо “Красиво только это” должно быть “Только это – самое красивое” – прим. пер.

* * *

В создании и соединении противоположностей содержится

огромная мудрость. В Деснице Могущества

Солнце равно частице

О, брат благоразумный! В соединении противоположностей могущество проявляется. Не знаешь ли ты секрета нахождения внутри наслаждений мучения, зла внутри блага, мерзости среди красоты, внутри прибыли ущерба, внутри благодеяний наказания, огня внутри света?

Для реалий относительных, чтоб установленное утвердилось, чтобы много вещей в одной вещи находилось, бытие обрели, появились. С быстрым движением точка превращается в линию.

Быстрое вращение делает луч один кругом света. Реалий относительных обязанность – в этом мире чтобы зерна колосьями стали.

Грязь мира, узы порядка, связи узора они образуют. В мире загробном вещи эти относительные уже истинами станут.

Причиной появления степеней тепла стало вхождение в них холода, основаньем уровней красоты причиной является вмешательство безобразности.

Свет мраку должен, наслажденье ж обязано мукам, без болезни понятия о здоровье не станет. Если Рая не будет, может и Ад так мучать не будет. Ад не станет без Замхарира, т.к. не будет если Замхарира, то и он тогда не сможет сжигать.

Извечный Создатель в создании противоположностей мудрость показал. Великолепие Его проявилось…

Показал Вечный Всемогущий в смешении противоположностей могущество Своё. Проявилось Его величие. Поскольку Могущество это Божественное необходимо присущим является Сути Его.

Для Сути Этой Извечной и неотделимых от Неё проявлений противоположного нет, слабость в них не войдёт, в них уровней не бывает, со всем одинакова Его связь и нет для Него тяжкого ничего.

Солнце стало нишей для сияния могущества этого. Для света этой ниши лик моря зеркалом стал, а росинок глазки – по зеркальцу одному.

Солнце, которого показывает обширный лик моря, показывают и капли в морщинах на его лбу, и росинок маленькие глазки, словно звёзды.

Одну и ту же отражают они сущность: росинка и море равны на взгляд Солнца, подражают они его мощи; росинки маленький зрачок – словно крохотное солнце.

И великое Солнце тоже – словно маленькая росинка, от Солнца Могущества исходит свет зеницы его ока, является оно для этого могущества луной.

Небеса – будто море, с дыханьем Милостивого покрылся морщинами волн его лоб, капли его – это звёзды и солнца.

Могущество показало своё проявление, разбрызгало оно на те капли свои светлые лучи. Каждое солнце – капля, росинка – каждая звезда, каждое сияние – некий образец.

Крохотное отражение того проявляющегося света обильного – Солнце наше, подобное капле.

Оживляет блеск стекла он, тонкой искоркой примера блистает в сверкающей колбе его лампы. В красивом глазу звёзды той, подобной росинке, делает для сиянья место, сияние становится источником света, стеклом лампы становится глаз, и заливается фонарь тот светом.

* * *

Если есть у тебя талант, то пусть он остаётся в тайне,

дабы пророс он и развился

Эй, обладатель знаменитого таланта, его проявляя, не угнетай других, если останешься ты под завесой скрытости, то братьям изобилие принесёшь и благо.

Выход твой из-за каждого брата, и возможность с вероятностью, что и он как ты окажется, к каждому из вас взгляд уважительный притягивает.

Если ж проявишься, выйдешь ты из-за завесы, в то время как был ты за братьями почитаемым, станешь теперь над ними тираном. Там будучи солнцем, здесь будешь тень отбрасывать.

Лишишь братьев при этом взора уважения. Значит выделение и проявление – несправедливое дело.

Такова достоверная правда, ты видишь сам. Тогда где место фальшивого притворства и тщеславия?

Вот некий секрет мудрости Божественной и той гармонии прекрасной. Выдающаяся особа, среди рода своего скрываясь, накрывается завесой, чем ценность свою обретает, и себя этим украшает.

Вот для тебя пример: святой среди людей, в жизни лежащая смерть. Неизвестны в них они и поэтому забыты. В час один, в пятнице сокрытый, принято будет всё, что попросишь. В Рамадане заложена ночь Могущества одна, среди Прекраснейших Имён эликсир Величайшего Имени утаён.

Величие этих примеров и тайна этой красоты в неопределённости проявляется и в сокрытии подтверждается. К примеру, в таинственности смертного часа есть некий баланс, охватывает он минуту каждую, в независимости от твоего положения.

Равновесие надежды и страха позволяет служить обоим мирам. Представление о вечности даёт жизни наслаждение. С неясностью такой жизнь в двадцать лет приятней тысячелетней жизни с известным концом. Ибо, прожив половину её, ты с каждым часом будто шаг к виселице совершаешь.

Всё больше огорчаясь, не найдёшь ты утешенья и покоем уже не насладишься…

* * *

Впечатление, будто сострадание и гнев твой больше,

чем у Аллаха, ошибочно

Не сострадают больше сострадания Аллаха. И гневаться больше гнева Аллаха нельзя.

Если так, то оставь дело это Милосердному и Справедливому. Излишнее сострадание – мученье. Гнев больший же порицаем…

* * *

Расточительность – двери мотовства,

мотовство – двери нищеты

О, брат мой расточительный! С точки зрения питательности есть два одинаковых лакомых куска, один из них – за грош, другой же – за все десять.

До попадания в рот, и пройдя через горло, равны они друг перед другом. Только рту – и то лишь несколько секунд – доставляется неразумному радость.

Разница лишь вкусовая; это чувство вкуса обманывает его всегда, привратника и контролера в дверях желудка и тела.

Не позитивно, негативно воздействие его. Лишь привратника ублажить и сделать довольным обязанность его! Малоумному тому доставляешь ты радость.

Запутать его в обязанности основной исполнении, вместо одного гроша одиннадцать дать – дьявольское это уже дело.

Расточительства самый распутный и нездоровый вид это и образ; не увлекайся этим делом…

* * *

Вкус – это телеграфист, услаждая, не сбей его с толку*

Всевышний для показа Своей милости и мудрости в виде носа и рта создал два центра, где установил пост пограничный некий, а также уведомителей расставил.

И в мире том глухом сделал жилы будто телефоном, а нервы – телеграфом. Телефон обоняния и вкуса телеграф сделал Истинный Кормилец служителями Своей благосклонности.

Поставил Он над пищей описания Своей милости: вкус, цвет и аромат. Итак, три этих качества являются объявлением и приглашением Кормильца Того, разрешениями и глашатаями Его. Привлекают они покупателей и нуждающихся всех.

Кормимым животным в качестве инструментов дал обонянье, вкус и зрение. И украсил все блюда различными узорами; развлекая влюблённые сердца, взбудоражил их безразличие и привлёк к себе.

И пища когда в рот попадает, во все концы тела сразу телеграфирует вкус. И обоняние телефонирует тип пищи пришедшей.

Различные нужды кормимых готовятся к ней или ж отвергают, выбрасывают её, плюя ей в лицо.

Раз Милостью для этого вкус служащим назначен, ты с толку его не сбей. И услаждаясь, не обмани.

Не то он забудет, что такое подлинный аппетит, ложный аппетит придёт и за голову его возьмёт.

За ошибки те болезнью и нездоровьем расплата наступает. Подлинное удовольствие от настоящего аппетита исходит, настоящий аппетит – от истинной нужды.

В этом условии, достаточном для удовольствия, царь и нищий – все равны. Копейка и рубль вместе бьются за то наслаждение, становясь лекарством от мучения.

* * *


* Является семечком “Брошюры о бережливости”. Пожалуй, до своего появления эта брошюра, состоящая из десяти страниц, входила в десять строк.

Как и намерение, вид взгляда превращает

обычное дело в поклонение

Взгляни на то, как по намерению дело простое становится поклонением. Со взглядом таким науки естественные превращаются в Аллаха познание, а исследование – в осмысление сути.

Т.е. глядя с точки зрения смысла и творчества, вместо “Как прекрасно!” скажешь “Как прекрасно создал Творец, как сотворил Этот Мастер!”.

На мир с такой точки зрения ты только взгляни – среди гармоничных и мудрых узоров Извечного Художника лучи замысла и безупречного сотворения развеивают сомнения.

Обращается изучение Вселенной во Всевышнего познание. Если же будешь смотреть только в номинальном значении, с точки зрения природы: “Как он сам по себе?”.

На вселенную если таким образом взглянешь – в круг невежества превращается круг науки. Руки неценящие ничтожными делают истины. Свидетельств этому множество…

* * *

В такие времена, благополучия достигая, Шариат не позволяет нам делать всё, что пожелаем

Когда манят наслаждения “Будто бы съел” нужно сказать. Тот, кто фразу “будто бы съел” взял за правило, не съел целую мечеть*.

В давние времена большинство мусульман не голодало. Был тогда некоторый выбор тогда благ.

Сейчас же большинство голод испытывают. Нет теперь Шариата разрешения на выбор наслаждений.

Пища большинства невинных людей проста. В простоте питания следовать за ними намного предпочтительней, чем походить на меньшинство расточительное или на распутников некоторых…

* * *

Время такое, что отсутствие блага – благо

Память – это благо. Но для невоспитанного человека во времена несчастий забывчивость лучше.

Забвение – тоже благо. Лишь боль текущего дня даёт испытать, о накопившихся печалях забыть даёт.

* * *


* В Стамбуле есть мечеть, которая называется “Будто бы съел”. Человек, говоривший “Будто бы съел” построил её на деньги, которые он спас от своих страстей.

В каждой беде есть сторона блага

Эй, бедолага! В несчастье благо заключено; присмотрись и узри его. Как в каждой вещи есть доля тепла, так и в каждом несчастье имеется степень блага. Подумай о беде ещё большей.

В маленьком несчастье степень блага увидев, ты больше Аллаха благодари. Иначе ж, если, большим посчитав, ужаснёшься, заохав, если начнёшь ты его раздувать, оно ещё больше станет.

Опухает и сильнее наводит ужас. Даже если забеспокоишься, то и тогда получишь его удвоение. Сидящее в сердце его воображение реальностью станет.

У реальности урок получив, затем вернётся и сердце мучить начнёт …

* * *

Не кажись большим – уменьшишься

Эй, тот, чьё эго с норовом, а голова горделива! Такое мерило тебе надо знать: для каждого человека в общине человеческой, в здании общественном, чтоб видеть и видимым быть, есть окно одно, именуемое степенью.

Если выше окно то, чем рост его ценности, то горделиво он будет вытягиваться. Если ж окно то пониже его усердной фигуры, то он скромно склонится.

У совершенных мерило великодушия – малость. Величавость порочных – их ничтожности мерка.

* * *

Если изменится место черты характера, то изменится её суть

Одна черта характера… места разные, лицо одно. То демон, то ангел, то благое, то бесполезное.

Вот этому примеры: качество личного достоинства слабого по отношению к сильному, если есть у сильного, то высокомерие и гордыня.

Качество скромности сильного по отношению к слабому, если у слабого есть, то лицемерие и униженность.

Если правитель, находясь на посту, проявляет серьёзность – то это солидность, если ж смиренность – то это униженность.

Дома ж когда у себя он, смиренность становится скромностью, серьёзность – гордыней.

У говорящего за себя человека снисходительность – благородство души. Беззаветность его – благодетель.

У говорящего за многих снисходительность превращается в предательство, беззаветность – в порицаемое качество.

В начальной подготовке упование на Господа – лентяйство. С точки зрения результатов, выпавших на долю, препоручение их мудрости Аллаха – это упование по Шариату.

Довольство плодами труда, своей долей – похвальная удовлетворённость, придающая силы к работе.

Довольство существующим – удовлетворённость не одобряемая, говорит оно об отсутствии усердия.

Таких примеров ещё много. Коран не ограничивает богобоязненность и благодеяния.

Неопределённостями своими обозначает он степени своего влияния. Лаконичность его – разъяснение, пауза же – широкое слово.

* * *

Истина победоносна” – говорится в отношении сути

и конечного исхода

Эй, приятель! Однажды человек один спросил: “Истина победоносна – это верно, почему же неверные побеждают мусульман, а сила побеждает истину?”.

Я ответил: обрати внимание на четыре пункта и разрешится твоё затруднение.

Первый пункт таков: Необязательно, чтобы у каждой истины истинным было каждое средство. Также необязательно, чтоб у каждой лжи каждое средство лживым было. Результат из этого такой получается: каждое средство, истинным являющееся, побеждает средство лживое.

Вследствие этого иногда истина ложью побеждается. Временно, косвенно так получается, но не по сути и не навсегда.

Однако, в конце концов, каждый итог вновь за истиной. У силы одно право есть, имеется смысл её сотворения.

Второй пункт таков: Хотя необходимо, чтоб у каждого мусульманина каждое качество было мусульманским, на деле это происходит не всегда.

Также необязательно, чтоб у каждого неверного каждое качество было неверным и от неверия исходило.

Чтобы у каждого грешника каждое качество грешным было и от греховности исходило – это тоже не всегда бывает.

Значит, мусульманское качество неверного побеждает грешное качество мусульманина. Посредством этого и неверный тот его побеждает.

И в мире право на жизнь всеобъемлющим является и всеобщим. У милости этой всецелой есть осмысленное проявление, мудрый смысл заложен в ней, неверие для них не препятствие.

Третий же пункт таков: два вида шариата исходят от двух совершенных качеств Всевышнего Творца, от качества “Воля” исходит предопределение по желанию – это Шариат существования…

От качества “Речь” идёт Шариат общеизвестный. Как бывает предписаниям шариатским подчинение и непокорность, так и подчинение с непокорностью есть перед предписаниями бытия.

За первые в местах потусторонних обычно получают награду с наказанием. За вторые главным образом в мире этом даются вознаграждение и муки.

К примеру, как награда за терпение – победа, а наказание за лентяйство – нищета, так воздаянием за труд становится богатство, за выдержку успех является наградой, за яд мучение – некая болезнь, противоядия воздаяние – здоровье.

Порой бывает, что обоих Шариатов повеления объединяются в одной какой-то вещи. Есть сторона одна для каждого из них. Значит, подчинение повелениям существования имеет право на бытие.

Послушание одерживает верх над непокорностью тем повелениям, которая видом лжи является.

Истина, ставшая для лжи инструментом, побеждает ложь в то время, когда та становится средством истины. Через средства истина некая некой ложью бывает побеждена; но не самой по себе ложью.

Значит, “Истина победоносна” – говорится о сути. Цель её – итог. Достоинство фразы – в замысле.

Четвёртый же пункт таков: Нереализованной осталась некая истина или оказалась бессильной, или же смешанной и замутнённой стала. Ей же необходимо стало развитие некое и придание новых сил.

Чтобы очистить её и позолотить, ложь на неё временно нападает. Дабы понятно стало, насколько слиток истины необходим.

Дабы чистым, без примесей вышла она. Если ложь победу одержит вначале, в мире этом, она всё ж не выиграет войну. “А итог – богобоязненным” – удар ей наносит!

Итак, ложь побеждена. Смысл фразы “Истина победоносна” бросает её в терзанья: вот и истина – победитель…

* * *

Некоторая часть правил общественной жизни

Если ты правил общественной жизни желаешь, то ведь: неравноправное правосудие – это не правосудие изначально. Уравниловка же – серьёзная причина несогласий.

Соответствие же – солидарности основа. Низость нафса – высокомерия источник. Слабость сердца – причина гордыни. Бессилие же стало источником противоречия. Любопытство же – преподаватель науки.

Нужда – это развития учитель. Тоска ж – воспитательница распутства. Значит, причиной распутства стала тоска. Тоски же источник – отчаяние и плохое истолкование, идейное заблуждение, мрак сердца, расточительство телесное.

* * *

Женщины, покинув свои гнёзда, сбили с пути человечество.

Они должны вернуться обратно

 اِذَا تَاَنَّثَ الرِّجَالُ السُّفَهَاءُ بِالْهَوَسَاتِ

 (*) اِذًا تَرَجَّلَ النِّسَاءُ النَّاشِزَاتُ بِالْوَقَاحَاتِ

“Распутные мужчины, со своими страстями становятся похожими на женщин, непокорные женщины же, со своим бесстыдством, становятся мужеподобными.”

Аморальная культура подняла племя женское из их гнёзд, опорочила честь их и сделала товаром повсеместным. Ислама Шариат же милосердно призывает их вернуться в свои гнёзда обратно.

Честь их там, спокойствие их дома, в жизни семейной оно находится. Украшения их чистота.

Величие их – в прекрасном характере, их милая красота – целомудрие, красивое их совершенство – в их милосердии, их развлечение – дети.

Перед причинами порчи столькими нужна непреклонность твёрдая, как сталь, дабы смогла устоять.

Если на собрание братьев красивая женщина зайдёт, тотчас пробудит она в них чувства лицемерия, соперничества, зависти и чванства! Мгновенно проснутся спавшие страсти.

Прогресс независимости среди женского пола мгновенно стал причиной развития аморальности в человеческом обществе.

В душе раскапризничавшейся этого культурного человечества играют роль весьма великую эти маленькие покойники, эти мертвецы улыбающиеся, картинами называемые, и ужасно их влияние**.

Запретные картины и статуи – это либо окаменевшее насилие, либо воплощённое лицемерие, либо застывшая страсть. Или же чары: злых духов они привлекают.

* * *

Обширность правления Божественного могущества отвергает посредников и помощников

В отношении обширности воздействия правления могущества Всемогущего Обладателя Величия наше Солнце подобно мельчайшей частице.

В его единоличном великом “хозяйствовании” весьма обширно расстояние.

Возьми в руки притяжение, действующее между двумя частицами, и поставь его рядом с притяжением, действующим между Млечным Путём и самой великой звездой.

Ангела, чей груз одна снежинка, поставь рядом с солнцеподобным ангелом, держащим Солнце в руках. Также рыбку одну, размером с иголку, помести бок о бок рядом с китом.

Обширнейшее проявление Извечного Обладателя Величия во всём, от мельчайшего до величайшего, ты одновременно представь. Тяготения и законы, движения причины и им подобные закономерные реалии являются отдельными названиями проявлений могущества и мудрого управления…


* Является основой “Брошюры о женском покрытии”. Один суд, который двадцать лет спустя стал причиной осуждения автора, навечно приговорил и оконфузил себя и своих судей.

** Подобно тому, как страстный взор на некую мёртвую женщину показывает ужасную духовную низость (смотрящего), также и вожделенное разглядывание красивого изображения нуждающейся в сострадании бедной покойницы гасит высокие духовные чувства.

И только лишь в этом заключено их содержание. Другого содержания быть не может.

Вместе с этим ещё подумай, необходимо познаешь ты, что истинные причины, подобные посредники, помощники и сотоварищи – всё это ложные постановления, фантазии невозможные пред взором Могущества Того.

Жизнь – бытия совершенство, степень важна её и велика, а потому говорю я: “почему бы нашей планете, нашему миру не быть подобием живого существа послушного и подчинённого”.

Вид птиц таких живых Того Извечного Царя распространён во множестве в космическом пространстве, весьма величавы они и прекрасны.

В сад вселенной выпущенные, кружатся они в нём. Птиц этих пение и их движение – это речи прославления, состояньем поклонение Извечному и Мудрому.

Весьма похож на животное Земной шар, признаки жизни проявляет он. Представив невозможное, уменьшится если он до размеров яйца, то вероятно весьма, что станет он крохотным животным.

Если микроб какой-либо круглый увеличится вдруг до размеров планеты, то тоже вероятность велика, что станет он ей подобным.

Если же вдруг весь наш мир станет маленьким, как человек, – если звёзды его обратятся в частицы, то возможно вполне, что умным станет он неким животным, и разум тоже согласен с этим.

Значит, наш мир и все его основы представляют собой по одному славословящему рабу, по одному послушному подчинённому Неисчезающего Создателя, Всемогущего Неизменного.

Быть крупным по размеру и по качествам не всегда обязательно; потому что часы размером с горчичное зерно могут быть более величественны, чем часы с Ая-Софью размером. Сотворение мухи более удивительно, чем сотворение огромного слона.

Если пером могущества на некой мельчайшей частице будет записан Коран частицами эфира, то насколько будет мала его страница, настолько же великим будет заключенное в нём искусство.

По величию равен он будет Корану, звёздами записанному на странице небесного свода.

Искусство Извечного Художника повсюду исполнено красоты и совершенства. И со всех сторон это видно! То, что степень совершенства пера везде едина, о единобожии объявляет.

Слово это исполнено смысла, прояви к нему большое внимание!

* * *

Ангелы – это некий народ, уполномоченный

по естественному шариату

Божественных шариата два есть. И изошедшие из двух качеств (Всевышнего), два человека стали их слушателями и за них ответственными.

От качества “Воля” исходящий шариат созидания регулирует состояния и движения человека большого, коим мир является, состояния его и действия, непроизвольны которые.

Волеизъявленье это Господнее в истолковании одном ошибочном природой называют.

Шариат же, изошедший от качества “Речь”, – это такой шариат, регулирует который малый мир – деятельность человека, ставшую произвольной.

В некоторых местах объединяются порой два шариата, ангелы Всевышнего – некий народ великий и некое войско Господа.

Шариата первого стали они носителями подчинёнными и дел его представителями.

А также часть из них некоторая – рабы это Всевышнего восхваляющие. Некоторые же самозабвенны, приближённые Арша Его.

* * *

Когда материя утончается, жизнь обретает силу

Жизнь – фундамент, основа. Материя же ей подвластна и благодаря ей существует. Если пять чувств существа микроскопического сравнишь ты с человеческими чувствами, то увидишь:

Насколько человек больше микроба, настолько же чувства его ниже находятся. Микроб слышит голос своего собрата и пищу свою он видит.

Если увеличится он до размеров человека, то чувства его – весьма потрясающи, жизнь – сияние источающа, зрение же – как молния блистающий свет небесный.

Человек – не какой-то обладатель жизни, из мёртвых частей состоящий. Скорее он – клетка некая живая человеческая, из миллиардов клеток живых состоящая.

اِنَّ الْاِنْسَانَ كَصُورَةِ (يٰسٓ) كُتِبَتْ فٖيهَا سُورَةُ (يٰسٓ) فَتَبَارَكَ اللّٰهُ اَحْسَنُ الْخَالِقٖينَ

“Человек подобен слову “Йасин”, в котором записана вся сура “Йасин”. Как же велик Аллах, в наипрекраснейшем виде все создающий!”

* * *

Материализм – духовная чума

Материализм – чума духовная, бросила она человечество в эту лихорадку ужасную*. И моментально натолкнула на наказание Божественное.

Поучение и подражанье как на критику распространяются, так и чума эта тоже распространяется и ширится.

Поучение от науки взяла она, от культуры – подражание. Свобода дала ей критику, от гордыни изошло заблуждение.

* * *

В бытие нет бездействия. Бездельничающий человек в бытие трудится в пользу небытия

Самый несчастный, тоской охваченный ‒ это бездельничающий человек. Ведь бездействие – это небытие среди бытия, смерть посреди жизни. Труд же – это жизнь бытия и бодрствование жизни!

* * *

Рост (проценты) – абсолютный вред для Ислама

Проценты лень рождают, гасят рабочее воодушевление. Двери процентов и их вместилищ, которыми банки являются, если и будут постоянно доходны, то для самой плохой людской части, и они – богоотступники. И среди тех безбожников доходны для их самой плохой части, и они – это угнетатели и тираны. Доходны непрерывно для самой плохой части тиранов, а они – кутилы. Для мира Ислама только лишь вред от них. На взгляд шариата не несут благополучия они никакого для человека. Ведь безбожник из мира неверных груб и нечестен, в крови у него разорение… Постоянно.

* * *


* Указывает на Первую Мировую Войну.

Коран, защищая сам себя,

продолжает своё правление*

Видел я одного человека, охваченный безнадежностью, пессимизмом он болен был. Сказал: “Учёных стало мало и по количеству, и по качеству. Боюсь, что угаснет однажды религия наша…”

Я ответил: “Как Вселенная неугасима, так не угаснет и вера исламская. Также и словно забитые на поверхности земной гвозди – исламские обычаи, минареты религии, места поклонений Всевышнему и признаки Шариата если не будут потушены, Ислам сиять будет непрестанно!

Каждое место поклонения стало неким учителем, естеством своим даёт оно нравам урок, также и каждый признак – словно некий отдельный наставник, учит он религии языком своего состояния, безошибочно и незабываемо.

Каждый обычай, словно преподаватель сведущий, преподносит взорам уроки духа Ислама. С течением веков он причина непрерывности времени.

Словно воплотился свет Ислама в каждом обычае, будто затвердела чистая вода мусульманства внутри каждого места поклонения. Всё это – отдельные веры колонны.

Словно оформились законы Ислама внутри признаков, будто окаменели столпы его посреди миров, каждый – как некая колонна алмазная, связаны ими земля с небесами.

А Коран – проповедник чудоизлагающий, постоянно вторит он проповедь извечную. Не осталось в исламских странах деревушки даже ни одной, места одного, речи его не слышащих, учению его не внимающих.

По тайне اِنَّا لَهُ لَحَافِظُونَ   Воистину, Мы его храним” (Коран, 15:9) – и заучивание его – весьма великая степень. Чтение же – поклонение людей и джиннов.

В нём содержится обучение и истин бесспорных напоминание. При повторениях умозрения обращаются к истинам тем, к самоочевидным аксиомам поворачиваются, не желают больше разъяснений.

Необходимости религии, выйдя за рамки теорий, необходимыми стали. Напоминания о них достаточно, предостережения хватает. Постоянно Коран даёт исцеление.


* Эта тема, написанная тридцать пять лет назад, словно написана в этом году. По благословенности Рамадана, это стало вестью из скрытого, понудившей себя записать.

Для предостережения и напоминания в этом возрождении Ислама и общества пробуждении каждому даёт он аргументы и мерила, относящиеся ко всем.

Поскольку жизнь общественная началась в Исламе, вера каждого не ограничена ему лишь присущими аргументами, которые опорами служат для совести.

Опирается она также на бессчётные мотивы в сердце общества.

Ещё такой повод для размышления: учение некое слабое со временем отменить становится всё сложнее. Что ж говорить об Исламе, который опирается на две такие крепкие основы, как откровение и естество, и столько веков уже правит авторитетно!..

Своими твёрдыми основами и ясными результатами сросся он с половиной земного шара, духом его естественным стал он, как же теперь он войдёт в затменье… вышел уже он из него!

Однако, к сожалению, болтливые безбожники и некоторые пустословы придираются, найдя возможность, к основам прочным этого замка высокого.

Сотрясают их. Но основы нельзя задевать, ими не играют, пусть замолчит неверие сейчас! Крах потерпел этот подлец, довольно уже испытаний неверием и ложью.

Передовым дозором мира Ислама против мира неверия знание было. С беспечностью и безразличием враждебная змея – природа – открыла брешь в тылу, неверие атаковало, изрядно народ потрепало.

Дозор передовой самый свет проливал на рай духом исламским. Или самым твёрдым, самым бдительным должен быть он, или места этого быть не должно, мусульман не обманывать дабы.

Место веры – сердце, мозг же – отражающий выразитель её света. Порой он – борец, порою же – уборщик. Сомнения разума и вероятности разные если в сердце не попадут, непоколебимы останутся вера и совесть.

Иначе же, как думают некоторые, если бы вера в разуме находилась, то для истинного убеждения, духом веры являющегося, каждая из многочисленных вероятностей стала бы врагом безжалостным.

Сердце и совесть – местожительства веры, интуиция и вдохновение – аргументы её.

Шестое чувство некое – веры дорога… Мысль же и ум – её сторожа”.

* * *

Чем в обучении умозрительным теориям, более есть

необходимость в напоминании бесспорных истин

Предписания религии необходимые и непреложные истины Шариата рождают они в сердцах: с напоминанием – духовное умиротворение, с наставлением – осознание.

Возникает желаемый результат. Высказанные на арабском* более возвышенно напоминают они и наставляют.

Поэтому в пятницу проповедь на арабском о предписаниях необходимых и непреложных истинах напоминает, вполне достаточно такого способа наставления.

Теориям умозрительным обучить нет в этом цели, к тому же арабские эти выражения – некий единства узор на лике единства Ислама, не приемлет он умножения.

* * *

Хадис говорит аяту: “Достичь тебя невозможно!”

Хадис с аятом если сравнишь ты, то явно увидишь, что самый красноречивый из людей, к тому ж откровений Божественных вестник, даже он достичь не в силах красноречия аятов.

Даже он на них быть похожим не может. Стало быть, каждое слово, исходящие с уст Ахмада, не всегда принадлежит ему.

* * *

Лаконичное изложение превосходной речи Корана

Однажды во сне я увидел, что я под горой Арарат. Вдруг та гора взорвалась и огромные камни разлетелись во все стороны, сотрясая собой землю.

Неожиданно некий человек предо мною появился. Сказал он: “Лаконично разъясни, обобщённо сократи познанные тобой стороны превосходной чудо-речи Корана!”.

Ещё во сне находясь, задумался я об истолковании и сказал: “Этот взрыв – подобие сотрясения, которое произойдёт в человеческом мире. В трансформации той путеводный свет Фуркана, возвысившись, повсеместно править станет. И наступит время объяснить речь его чудоизлагающую!”.


* Предчувствие событий, происшедших спустя десять лет, и попытка им противостоять..

Тому человеку в ответ я сказал: “Превосходная речь Корана проявляет семь всецелых основ, содержит в себе она семь элементов.

Основа первая. Благозвучная речь из изящных слов. От чистоты стиха его произношения, от значений красноречия, от удивительности содержания, от превосходства смысла и изумительности слога сверкающий блеск изложения рождается вдруг.

Получилась из них смесь, в характере речи его превосходной удивительный узор изложения, потрясающе искусный стиль. От повторения его никогда человек не устаёт.

Второй же таков элемент. В делах бытия основы сокровенные, из смыслов сокрытых Божественных истин таинства небесные.

Из скрытых происшествий, затерянных в прошлом и из спрятанных в будущем состояний добавляются скрытые знания.

Речь Знающего то, что сокрыто, о столпах говорит посредством явного мира, на знаках его их объясняет, обращаясь к человеческому роду – луч это некий светлый речи его удивительного чуда…

Третья же основа. В пяти отношениях имеет он содержательность необыкновенную. В словах его и в смыслах, в знаниях и законах замысла весы. Слова его в себе заключают весьма обширные вероятности, а также многочисленные стороны, каждая из которых изумляет риторики взгляд,

На арабском языке достоверна, законы Шариата достойным видят её.

В его чудесном изложении заключены и охвачены сразу все пути святых, все наслаждения учёных исследователей, все школы тарикатов, все способы богословов и принципы мудрецов.

В указаниях его охват, в смыслах его широта. Через это окно если взглянешь, то увидишь, насколько площадь его широка!

В законах его полнота, извлечён из него необыкновенный этот шариат, все правила для достижения счастья двух миров, все причины спокойствия.

Все связи общественной жизни, способы воспитания, истинные положения вещей включает в себя одновременно способ его изложения.

Знания его поглощают: и знания о Вселенной, и знания о Всевышнем. Есть в нём аргументов уровни, указания и знаки, в стенах сур образуется дух его.

В целях его и стремлениях: правильность и взвешенность, соответствие законам естества, единение, что соблюдено абсолютно полностью, сохранено равновесие.

Итак, в охватности его слов и в обширности смыслов, в полноте законов, в глубине знаний и равновесии целей великолепна его содержательность!..

Четвёртый элемент таков. В степени литературного развития для всех сословий людей каждой эпохи, согласно уровню их способностей и понимания, источает он светлую благодать.

Каждому веку и каждому слою века того открытыми остаются его двери. Каждому времени будто и каждому месту низводится вновь Милостивого это Слово.

Стареет время, Коран же молодеет. И знаки его разъясняются, также разрывает завесы причин и природы проповедь эта Божественная.

Свет Единобожия постоянно и из каждого аята он источает. Покрывающую скрытое завесу явного открывает. Проповедь возвышенного призывает ко вниманию человеческий взор, ведь это скрытого язык, лично он обращается к явному миру.

Выходит из этого элемента то, что необыкновенно чудесна свежесть этого океанского охвата!

Для умов ознакомления, к разуму человека Божественное это снисхождение. Разнообразие в стиле снисхождения – общительность это с любимыми людьми и джиннами.

Пятая основа такова. В преданиях его и рассказах, в верных его сообщениях, в исполненном смысла необыкновенном стиле их передавая, словно воочию видевший их с основных точек свидетель, он человечество ими предостерегает.

Предания таковы его: сообщения о первых, состояния последних, секреты ада и рая.

Об истинах сокровенного и явного секретах, о Божественных тайнах и связях вселенной рассказы – это ясные повествования, которые ни факты не опровергли, ни логика не отвергла. Если логика и не принимает, то и отвергнуть не может.

Небесных книг он предмет всеобщего желания. В вопросах их согласия говорит он, их подтверждая. В местах же их разногласий излагает он, их исправляя. А донёс до нас послание это один неграмотный человек. Поистине, это чудо!

Шестой элемент следующ. Заключил он в себе и основал исламскую религию. Подобия Исламу привести не в силах ни прошлое, ни будущее, исследуешь если ты времена и места!..

В годовой и дневной орбитах небесные связи нашей Земли ухватил он и вращает. Вступил он важно на планету, воссев на неё, и мятежа не допускает.

Седьмая основа же такая. Шесть сияний, исходящих из тех шести основ, она объединяет. От тех исходит некая прелесть, отсюда появляется чутье и светлая связь.

От этого исходит наслаждение, наслаждение же от речи прекрасной известно, описать его язык наш не в силах. Мысль же тоже ущербна: хоть и видно, но всё ж не ухватишь небесную эту звезду.

На протяжении тринадцати веков склонность к состязанию у недругов он пробудил, а у друзей – желание подражания. Итак, один из аргументов чудесности его речи…

Под влиянием двух этих склонностей страстных были написаны, и все они перед нами, миллионы книг арабских, пополнивших библиотеку мира. Если их всех и то, что низведено, положить на одни весы и взвесить, тогда и выдающийся учёный, и даже самый простой человек, услышав их, произнесёт, конечно: “Это – человеческое, а небесное – это!..”

И решит при этом: “Это на них не походит, на их степени быть не может. Если так, то или всех она ниже, это же явной является ложью.

В таком случае всех выше она, смыслы её уже столько времени с открытыми дверями дарованы человечеству, призвала она к себе вместе с душами их мышление! Человечество её сбережения своим достоянием сделало.

Книги, сравнимой с Кораном, не вышло и никогда не выйдет, экзамена время прошло уж. Ведь посылался он в течение двадцати лет по частям в соответствие нуждами, по-разному пересекающимися, в этом заложена великая мудрость Господняя.

Причины ниспослания различны и контрастны. Вопросы одной статьи повторны и разнородны.

Случаи правил его разнообразны и противоположны. Различны и непохожи времена его низведения.

Состояния его восприятия разнородны и несовместимы. Его собеседники различны и контрастны. Цели наставлений его на разных уровнях и отличны. На эти основы опираются его утверждения и изложение, ответы его и обращения.

И с ними вместе его целостность и плавная ясность, пропорциональность и солидарность проявили своё совершенство. Итак, свидетель этого – наука о красноречии – риторика.

В Коране есть некая особенность, в других словах её нет: если слово одно услышишь, то видишь за ним, иль внутри него его истинного Хозяина. Стиль – зеркало человека.

О, собеседник воображаемый! Ты ведь просил лаконичности, я же на неё указал. Если желаешь разъяснения, то превыше оно сил моих!.. Не может муха созерцать небеса.

Потому что из сорока видов его чудесного красноречия лишь одна сторона – безукоризненность стиха.

В “Ишарат-уль И’джаз” объяснение её не вместилось. Ста страниц моего толкования оказалось для этого недостаточно. Больше чем ты от меня, я от тебя желаю, духовных вдохновений, объяснений его и изложения!

* * *

اولاشماز دستِ أدبِ غربِ هوسبارِ هواكارِ دهادار

دأب أدب أبد مدت قراٰنِ ضيابارِ شفاكارِ هدادار

Состояние, услаждающее возвышенный вкус совершенных людей не нравится обладателю страстей ребяческих и естества распутного, удовольствия им не доставляет.

На этой мудрости основываясь, кто воспитан среди удовольствий низменных, лишь среди кутежа, страстей и прихотей, тот не знает наслаждения духовного.

Взглядом этой теперешней литературы романической, из Европы просочившейся, не увидеть в Коране имеющиеся изящества высокие и великолепные достоинства, невозможно их попробовать.

Своими измерителями она его не сможет проанализировать. Есть у литературы той культуры три места для прогулки, по ним она только ходит и выйти за них не может:

Это или с любовью красота, или мужество и доблесть, или реальности описание.

Так вот, сочинитель тех произведений, если он чужеродный, говоря о мужестве, аплодирует не служению истине, а разгулу жестокости тиранов, учит он чувству почитания силы.

В отношении любви и красоты не знает он истинной любви. Лишь удовольствие страстное душам он прививает.

В описании действительности он не смотрит на мир как на произведение Божественное; в виде проявления Милостивого он не может смотреть на него. Скорее описывает он его с точки зрения природы и не может уж выйти потом из неё.

Поэтому его наставление служит любви к природе. В сердце оно помещает чувство почтения к материи, от которого спасти себя легко оно уже не может.

Для рождающихся от неё же, от заблуждения исходящих душевных томлений, обескультурившаяся эта литература (снотворная и успокоительная) пользы истинной не приносит.

Одно лишь лекарство нашла она, да и это те же романы. Как книги они мертвецы живые, как кино это движущиеся покойники! Мёртвый дать жизнь ведь не может.

И в театре, подобии душ переселения, привидения могилы широкой, прошлым называемой, не стыдятся нисколько этих трёх видов романов.

Вставили они в рот человечества язык лживый и глаз порочный прикрепили к его лицу, платье распутное надели на мир, и независимой красоты не знают.

Если солнце покажут, напомнит оно о некой красивой женщине-актрисе рыжеволосой. Внешне они говорят: “Распутство – плохо, человечеству оно не к лицу”

Показывают его вредные итоги. Однако так влюблённо описывают это распутство, что изо рта слюна бежит, разум уже управлять не может.

Растравляют аппетит, подталкивают страсти, чувства уже не в силах слово слушать. Воспитание же Корана не примешивает страсти.

Даёт оно чувство почтения истины, любовь к независимой красоте, наслаждение любви к красоте, вызывает стремление к правде и не обманет ни когда.

Не смотрит оно на Вселенную с точки зрения природы, говорит о ней как о Божественном творении, как о неком Милостивого проявлении, не запутывая умы.

Оно учит свету познания Творца, показывает Его знамения в каждой вещи. Оба они пробуждают некие трогательно-грустные чувства, но непохожие друг на друга.

Литература европейской школы будит скорбную печаль, отсутствием друзей рождённую, исходящую от бесхозности, печаль высокую не может дать она.

Потому что чувство это грусти скорбное вдохновением получено от глухой природы и силы некой незрячей. Мир оно считает дикости исполненным, ничего другого не показывает.

Показывает в таком виде и грустящего того хватает, и, как будто бесхозного, среди чужих его оставляет, никакой ему надежды не даёт.

С чувством беспокойства этого самовнушенного постепенно тот доходит до неверия, докатывается до богоотрицания, вернуться оттуда трудно, вряд ли вернуться он сможет.

Коран же даёт воодушевлённую, не сиротливую печаль. От разлуки с друзьями идёт она, но не от их исчезновения.

При взгляде на Вселенную вместо слепой природы упоминает осмысляемое и милосердное Божественное творчество. О природе речь не ведёт.

Вместо силы незрячей излагает благосклонное и мудрое Божественное могущество. Потому не обретает Вселенная образ дикости исполненный.

Скорей, на взгляд собеседника печального собранием друзей она становится. Отзывчивость повсюду, в каждом живом проявление любви, тоски ему не приносит.

На каждом углу дружелюбие среди того собрания увещевает этого грустящего о предстоящей радостной встречи, будит высокое чувство, скорбной печали ему не даёт.

Также обе они дают по одному воодушевлению: с исходящим от дикой той литературы воодушевлением нафс человека, одержимый страстью, впадает в волнение, духу волю дать не может.

Воодушевление Корана в волнение дух приводит, воодушевление высокое приносит ему. Итак, исходя из этого смысла, страстности не желает Шариат Ахмада (Мир Ему и Благо).

Некоторые средства, страсти пробуждающие, запретил, а другие, сказав о них, что дозволены, разрешил он… Значит, средства, грусть Кораническую или воодушевление откровения пробуждающие, вреда не нанесут…

Если ж средство то будит грусть сиротливую или воодушевление страстное, то запретным оно является. Меняются эти постановления в зависимости от человека, ведь каждый индивидуален…

* * *

Ветви во имя Милости преподносят свои плоды

Благие ветви древа мироздания протягивают повсюду внешне плоды в руки существ одушевлённых.

В действительности это десница милости, десница могущества на тех ветвях плоды протягивает вам.

Вы же благодарите эту десницу милости и эту могущества десницу признательно почитайте…

* * *

Изложение трёх путей, на которые указывается в конце

суры “Фатиха”

О брат, исполненный стремления! Своё воображение возьми в руки, пойдём со мною вместе. Итак, на некой земле мы, глядим по сторонам, не видит нас никто.

На высокие горы, как на столбы шатра, слой мрачных туч наброшен, накрыли они собою лик земли.

Застывшей крышей стали. Другая сторона земли открытою осталась, и ярко светит солнце там.

Итак, под облаками мы, гнетёт нас мрак с тобою. При этом тоска удушает, убивает духота. Теперь перед нами стоят три дороги: однажды на этой образной земле я видел светлый мир.

Да, уже я приходил сюда однажды и по разным дорогам трижды отсюда ушёл. Первый путь из них такой: идёт большинство по нему, миром странствий он является, тянет в путешествие нас.

Итак, уже в пути мы, пешком идём. Взгляни на песчаное море этой пустыни, как гневно оно, как нам угрожает! На волны, горам подобные, этого моря ты посмотри, как злятся они на нас.

Вот, слава Аллаху, мы вышли на сторону другую и видим солнечный лик. Не знает кроме нас никто, сколько тягот мы перенесли.

Ох, опять вернулись мы сюда. На эту землю ужасную, под мрачную крышу туч. Нам нужен сияющий мир, который осветит глаз сердца.

Если есть у тебя необычная смелость, давай тогда вступим вместе на этот полный опасностей путь, на нашу вторую дорогу:

Пробьём мы земную природу, этой пойдём стороной, либо же тоннелем естественным, дрожа, мы с тобою пройдём. Однажды я был наблюдателем на этом пути и прошёл по нему без жеманства, исполненный мольб.

Но было тогда в руке моей нечто рвущее и плавящее эту землю природы. Третьего пути чудотворный это довод.

Дал мне его Коран. Братец мой, не отставай же и не бойся ничего! Гляди, вот там пещеры, подобные тоннелям, ждут нас с тобой подземные течения.

Понесут они и тебя, и меня. Пусть ни природа, ни эта её ужасающая безжизненность ничуть тебя не пугают. Потому что за этим угрюмым обличьем Лицо Хозяина её, улыбкой милости сияющее.

С сиянием материи Корана, похожей на радий, я это заметил. Вот, перед глазами ясный свет! В мир, залитый сиянием мы вышли, гляди на эту землю, своим видом радующую глаз.

На то изящное, приятное пространство; вот, подними же голову! Смотри, взметнулась вышка к небесам, и облака она пробила, оставила их все внизу, и нас с тобою приглашает.

Коран, это райское дерево, протянул свои ветви во все стороны. За эту пригнувшуюся ветку мы тоже должны ухватиться, пусть возьмёт она нас туда!

Дерево это небесное светлым законом стало на этой земле символической. Значит, без всяких трудностей мы вышли к светлому миру тем путём, тяготы не угнетали нас.

Поскольку мы ошиблись, давай вернёмся на старое место и найдём с тобою верный путь. Смотри, вот наша третья дорога: Стоит герой над этими горами,

На весь мир азан он произносит. Взгляни на этого великого муэдзина. Мухаммад Хашими (Мир Ему и Благо) людей призывает в сияющий мир света. Убеждает он в необходимости молитвы и намаза.

Посмотри и на эти путеводные горы, пробившие облака. Вышка в небеса взметнулась. Взгляни, это стоит Шариата скала. Как украсила она собою земли нашей лицо и глаза.

Итак, самолётом усердия взлететь мы должны отсюда, сияние там и ветерок, свет там и красота.

Вот здесь Ухуд Единобожия, священная эта гора. Вот, там Джуди Ислама, благополучия гора. Блистающий Коран Лунной горой являющийся – великолепный источник, кристально чистые воды Нила текут из него. Пей его насладительную воду!

فَتَبَارَكَ اللّٰهُ اَحْسَنُ الْخَالِقٖينَ

 وَ اٰخِرُ دَعْوٰينَا اَنِ الْحَمْدُ لِلّٰهِ رَبِّ الْعَالَمٖينَ

Благословен же Аллах, наилучший из творцов (Коран, 23:14), А их молитвы будут завершаться: “Хвала Аллаху, Господу миров!” (Коран, 10:10).

О, брат! Теперь же извлеки из головы воображение и разум на место уложи! Первые две дороги – это путь под гнев попавших и заблудших, опасностей на них подстерегает много, постоянно там зима.

Спасается один из ста лишь, подобные Платону и Сократу. Третий путь же лёгкий, короткий и прямой. Слабый сильному равен на нём. Все по этой дороге проходят. Самое отрадное стать либо шахидом, либо гази.

Итак, к завершению подходим. Да, для гения науки принцип и учение – первые два пути. Путеводный же свет Корана – третий путь, его дорога прямая, к цели она нас ведёт.

اَللّٰهُمَّ اِهْدِنَا الصِّرَاطَ الْمُسْتَقٖيمَ صِرَاطَ الَّذٖينَ اَنْعَمْتَ عَلَيْهِمْ غَيْرِ الْمَغْضُوبِ عَلَيْهِمْ وَ لَاالضَّالّٖينَ ۞ اٰمٖينَ

“О Аллах! Веди нас прямым путём, путём тех, кого ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших. Амин!” (Коран, 1:6-7).

* * *

Все истинные страдания – в заблуждении, все наслаждения – в вере. Великая истина, надевшая одежды воображения

О, мой спутник благоразумный! Если желаешь увидеть всю разницу между светлым принципом прямого пути и мрачной дорогой прогневанных и заблудших, тогда пойдём.

Возьми своё воображение, на фантазию садись верхом, войдём с тобой сейчас мы во мрак небытия. Посетим великую могилу, этот город, полный мертвецов.

Один Извечно Всемогущий Рукой Могущества Своего вывел нас из той мрачной страны, посадил на это бытие, в этот мир нас с тобою направил, в город этот, полный наслаждений.

Итак, пришли мы сейчас в этот мир существования, на ту трагичную равнину. Открыли там свои глаза, по шести сторонам огляделись.

Поначалу, ожидая состраданья, взглянули мы перед собой. Однако беды и страдания спереди, словно враги, на нас с тобой нападают.

Испугались мы их и подались назад, смотрим налево направо, на составные части природы, помощи ждём от них.

Однако ж видим, что сердца их безжалостны и тверды. Зубы свои они точат, смотрят на нас злостно, не прислушиваются ни к мольбе, ни к просьбе!

Словно от безысходности подняли в отчаянии мы головы к верху. Словно обращаясь за помощью к небесным телам, мы видим лишь их страшно грозными.

Стали они будто пушечными снарядами, вылетели из стволов и пролетают с огромной скоростью по всем сторонам пространства, и удивительно, как не задевают друг друга.

Если один из них случайно собьётся со своего пути, не дай Аллах, взорвётся и весь наш мир. Связано всё со случайностью, и от них не исходит блага.

Отчаянно взоры мы отвернули и от этой стороны, впали в мучительное потрясение. Головы наши согнулись, в груди своей мы укрылись, созерцаем самих себя, изучаем.

И вот, слышим: исходят от нашего бедного нафса тысяч различных нужд голоса, слышатся стоны тысяч различных “но”, ужасаемся мы, ища утешения.

Здесь тоже пользы нам нету; страстно ища убежища вошли мы в совесть, рассматриваем её изнутри. Ох! Снова не находим, мы ещё должны помогать здесь.

Потому что видны в ней тысячи стремлений; горячие желания, взволнованные чувства распростёршиеся по вселенной. От каждого из них дрожим мы, никак помочь не можем.

Стремления эти теснятся в несуществующем теле, простираясь, они уходят одной стороной в извечность, другой стороною в вечность. Просторны они настолько, что если проглотят мир весь, то не насытится эта совесть.

На этом пути страданий, куда бы мы ни обратились, нашли мы лишь беду. Таковыми бывают пути впавших под гнев и заблудших. Случайность и заблуждение на том пути царят.

Взгляд тот мы примерили и в такое вот положение впали. И притом мы в таком состоянии, что даже забыли на время и об истоках своих и исходе, и про Творца, и Судный День.

Хуже, чем Геенна, это жжет, души наши угнетает. Ведь с шести сторон, к которым мы обратились, состоянье мы обрели такое, что сердце наполнилось ужасом и страхом, бессилием и тревогой, зыбкостью и дикостью, сиротливостью и безнадежностью.

Теперь против каждой стороны мы ополчимся, постараемся их отразить.

Во-первых: обратимся к собственным силам, но, к сожаленью, видим, что бессильны и слабы мы.

Во-вторых: попытаемся успокоить нужды нафса, но видим, что кричат они неумолимо.

В-третьих: на помощь призывая, закричим, позовём подмогу, но никто с тобою нас не услышит, никто не ответит, и вот думаем мы уже:

Все вокруг нам враги, все вокруг нам чужие. Ни что вокруг не приносит сердцу нашему утешения, никакой уверенности не дарует, не даёт истинного наслаждения.

В-четвёртых: на тела небесные глядя, вселяют они только страх и ужас, докучливый испуг тревожит наше сердце, гнетёт он разум, панику наводит!

Итак, мой брат! Такова суть пути заблудших. Неверия мрак полный увидели мы на их дороге. Теперь давай вернёмся к тому небытию мы.

Ещё раз вновь заходим. Теперь наша дорога – путь прямой и верный, и дорога веры. Наш аргумент и предводитель – благосклонность Аллаха и Коран – герой, парящий над веками.

Итак, когда Царя Извечного благоволение и милость пожелали нас с тобою создать, вывело нас Его могущество, милостиво погрузило на законы Его воли, над фазами развития расположило.

С состраданием одело нас в это дарованное тело, постом ответственным наделило и знаком отличия его – мольбой и намазом.

Эти периоды и развития фазы на длинном нашем пути отдельными являются стоянками игры. Для облегчения в нашей дороге дано постановление о предопределении на странице нашего чела.

Куда бы мы ни приходили, какого племени бы ни были гостями, все очень дружественно нас встречают. От имущества своего даём мы, от их имущества получаем.

Торговая это дружба; вскармливают они нас, подарками украшают, после чего провожают. И, вот так, постепенно, пришли мы к дверям этого мира, слышим младенческий крик.

Вошли мы на эту землю, ступили ногами в этот мир явный: на парад Всемилостивого, в шумный людской дом. Ничего совсем не знаем, наши основанье и предводитель – Всемилостивого желание.

Наш аргумент доверенный – прекрасные глаза. Глаза мы наши открыли и в этот мир пустились. Приходит ли на память наш первый вход сюда?

Сиротами мы были всем чужими, врагов у нас много было, покровителя своего мы не знали.

Теперь же наша вера против тех врагов точкой опоры стала, и вместе с ней наш покровитель гонит прочь врагов. Вера та в Аллаха – свет она нашего духа, сиянье нашей жизни, душа нашей души.

Итак, сердце наше спокойно, внимания на врагов не обращает, даже их не знает. На первом нашем пути, когда зашли мы в совесть, то услыхали от неё плач и тысячи рыданий-причитаний.

Из-за неё попали мы в беду, ведь потому что стремления, желания, чувства и способности вечности постоянно желают. Дорогу её мы не знали, от нас – пути незнание, в ней же – плач и мольба.

Однако, слава Аллаху, в нашем развитии нашли мы точку опоры, которая постоянно жизнь даёт тем способностям и стремлениям, и до самой вечной вечности она полёт даёт им, показывает дорогу.

От точки этой те способности и помощь получают, и воду живую пьют; и устремляется к совершенству точка помощи та, вызывает воодушевление игривый этот знак.

Второй же полюс веры – подтверждение Дня Суда. Бесконечное счастье – драгоценность раковины той ‒ вера, доказательство – Коран. Совесть – некое скрытое человеческое таинство.

Теперь же голову подними, посмотри на эту Вселенную, с ней поговори. На первой нашей дороге очень страшной казалась она. Теперь же, улыбаясь, смеётся каждая её сторона, кокетливо просит и плачет.

Разве ты не видишь, глаза наши стали как пчелы, летают они везде. Вселенная же – их сад, повсюду в нём цветы, каждый из них даёт им насладительную воду.

Даёт надежду, утешение и любовь. Они же берут и приносят, мёд свидетельства изготовляют. Мёд в мёд таинственные эти умельцы наливают.

Когда взгляд наш упадёт на движение тел небесных, или на звёзды, или на солнце, в руки дают нам они мудрость Создателя. И поученья закваску, и милости проявленье вбирают они и летают.

Словно Солнце это с нами говорит: “О, братья мои! – оно молвит – В ужасе не томитесь, добро пожаловать, рады вас видеть. Место это ваше, а я – ваш красивый светильник.

Я, как и вы, но чистый, безмятежный и покорный слуга. Тот Единственный и Самодостаточный, от милости Своей, меня для службы вам назначил, наполнив меня сиянием. От меня – тепло и свет, от вас – мольба и намаз”.

Вот, посмотрите на Луну! На моря и звёзды, из них каждый на своём особом языке произносит: “Добро пожаловать, мы вам очень рады, разве вы нас не узнали?”.

Через тайну взаимопомощи ты посмотри, через указание порядка послушай. Каждый из них говорит: “Мы все слуги Всевышнего, милости Его выразители, вы не беспокойтесь, нами не тяготитесь”.

Ни шум землетрясений, ни выкрики событий ничуть вас пусть не пугают, в сомнения пусть вас не бросают. Скрыты в них говор поминания Бога, шум Его прославленья, волненье капризной просьбы.

К вам нас отправивший Всемогущий держит в Руке Своей их поводья. Глаза веры на лике их читают милости знамения, каждое из них – отдельный высокий голос.

Эй, уверовавший, чьё сердце зорко! Пусть теперь отдохнут наши глаза немного, вместо них в благословенные руки веры мы вручим наши чуткие уши, в этот мир мы их отправим, пусть послушают приятную мелодию.

Звуки эти, которые на первом нашем пути мы считали всеобщим трауром, некими криками смерти, на этом пути превратились в молитвы и голоса красивые, славословящие рты.

Прислушайся к шуму ветра, и к щебетанию птиц, и к шёпоту капель дождя, и к гулу морскому, и к грохоту грома, и к перекату камней, каждый из них глубокомысленно слух ласкает…

Мелодии воздуха, кличи грома, напевы волн – по одному они поминанию величия Бога. Песни дождя, поэзия птиц – по одному они славословию Его милости, некие иносказания истины.

Звуки, вещам присущие – по одному голосу бытия. “Я тоже существую” – говорят они. Безмолвная эта вселенная говорить вдруг начинает: “Безжизненными ты нас не считай, эй человек болтливый!”.

Птиц говорить понуждает или даров наслаждение, или же милости низведение. Разнообразными голосами, своими маленькими устами аплодируют они милости, опускаются над дарами, с благодарением летают.

Символичным языком произносят они: “О вселенная, о братья! Как прекрасно наше состояние: вскормлены мы с состраданием, довольны мы своим положением”. Своими острыми клювами осыпают они пространство отдельными кокетливыми голосами.

Словно вся вселенная – высокая музыка некая, поминание Аллаха и прославление слышит свет веры в ней. Мудрость отвергает случайности существование, порядок же опровергает сомнительное соединение.

О, мой спутник! Выйдем теперь из этого мира подобий, спустимся с воображаемых фантазий, встанем на площадь разума, на чашу весов положим и взвесим те пути.

Первый путь страданий – дорога нечестивых и заблудших, совести он приносит до самых её глубин душераздирающее чувство и страшную боль. Сознание показывает это, сознанию мы противоречим.

Нуждаемся мы в спасении и вынуждены спасаться: пусть или умолкнет это, или не чувствуется, не выстоять нам иначе, рыдания и крик невозможно слушать.

Верный же путь – лекарство. Развлечение – от чувств избавление. И то желает утешения, и то игнорировать нужно, и это требует с ним занятья, и это хочет развлеченья.

Околдовывающие страсти. Дабы совесть обмануть и загипнотизировать душу, чтобы не чувствовалось страдание. Иначе та ужасная боль совесть сожжет, от крика её устоять невозможно, отчаянья муки непереносимы.

Значит, чем дальше будешь ты от прямого пути, тем больше и то состоянье влияние своё проявляет, совесть кричать заставляет. В каждом наслаждении имеется след мучений.

Значит эта помпезность цивилизации, состоящая из прихотей и страсти, распутства и развлечений – для этой тоски ужасной, идущей от заблуждений, ложное лишь лекарство, усыпляющая отрава.

О, дорогой мой брат! На втором пути, на светлой той дороге прочувствовали мы некое состояние, с которым обретаются жизнь и наслаждений источник, муки здесь в удовольствие превращаются.

Через него мы познали, что на степенях разнообразных в соответствии с силою веры, даёт душе оно некое положение. Тело наслаждается через душу, душа наслаждается через совесть.

Некое скорое счастье в совести помещено, заложен в сердце духовный рай. С мышлением они вскрываются, сознание же – завеса, их покрывающая.

Итак, чем больше сердце предостерегается, совесть возбуждается и ощущение душе даётся, тем больше становится наслаждение, становится светом огонь, и зима обращается в лето.

Врата рая в совести открываются, раем становится этот мир. Парят в нём стройно наши души, становятся героями они и красавицами, опахало мольбы и намаза их обдувает.

Спутник мой! Время пришло прощаться. Давай помолимся вместе, затем расстанемся до встречи…

 اَللّٰهُمَّ اِهْدِنَا الصِّرَاطَ الْمُسْتَقٖيمَ ۞ اٰمٖينَ

“О Аллах! Веди нас путём прямым. Амин!”

* * *

Ответ англиканской церкви*

Однажды безжалостный враг Ислама, коварный политик, один священник мнительный, желающий показать себя выше, замыслив свои происки, и в виде непризнанья,

И сдавив наше горло своей лапой в то мучительное время, выспрашивая нахально, четыре вопроса задал;

В ответ пожелал шестьсот слов услышать. За нахальство его в лицо ему бы сто раз “тьфу!” сказать, на коварство его с обидою молчать, а в ответ на его непризнание ответ убедительный, колотушкоподобный дать тогда ему нужно было.

Я не ему отвечаю, но для искателя истины есть у нас такой ответ.

Спросил он вначале: “Мухаммада (Алейхиссаляту Вассалям) религия что такое?”. Ответил я: “Это Коран; веры шесть столпов и пять столпов Ислама – основная цель Корана”.

Спросил он во-вторых: “Мышлению и жизни что она дала?”. В ответ сказал я: “Мышлению – единобожие и направленность – жизни”. Этого свидетели такие:

فَاسْتَقِمْ كَمَٓا اُمِرْتَ ۞ قُلْ هُوَ اللّٰهُ اَحَدٌ

“Будь же твёрд на прямом пути, как тебе повелено” (Коран, 11:112), Скажи: “Он – Аллах Единый” (Коран, 112:1).

В-третьих он спросил: “Современные проблемы как она решает?”. Говорю: “Запретом процентов и необходимостью закята.

Свидетель этого аят  يَمْحَقُ اللّٰهُ الرِّبٰوا   “Аллах уничтожает лихву…” (Коран, 2:276), а также

وَاَحَلَّ اللّٰهُ الْبَيْعَ وَحَرَّمَ الرِّبٰوا ۞ وَاَقٖيمُوا الصَّلٰوةَ وَاٰتُوا الزَكٰوةَ

“Но Аллах дозволил торговлю и запретил лихоимство” (Коран, 2:275), “Совершайте намаз, выплачивайте закят” (Коран, 2:43)

Спросил он в-четвёртых: “На революции человечества как смотрит она?”. Отвечаю: “Труд – основа основ, богатство человечества не должно копиться у тиранов, не должно прятаться в их руках”.

Свидетель этого таков:

 لَيْسَ لِلْاِنْسَانِ اِلَّا مَا سَعٰى ۞ وَالَّذٖينَ يَكْنِزُونَ الذَّهَبَ وَالْفِضَّةَ وَلَا يُنْفِقُونَهَا فٖى سَبٖيلِ اللّٰهِ فَبَشِّرْهُمْ بِعَذَابٍ اَلٖيمٍ

“Человек получит лишь то, к чему он стремился (Коран, 53:39). Обрадуй же тех, которые накапливают золото и серебро и не расходуют их на пути Аллаха, мучительными страданиями” (Коран, 9:34).

* * *


* Сто раз “Машааллах” на этот ответ.