ПОХВАЛЬНЫЙ ОТЗЫВ

В ОТНОШЕНИИ СКРЫТЫХ УКАЗАНИЙ

[Эта часть, повествующая про скрытые сообщения Имама Али (Да будет доволен им Аллах) о “Рисале-и Нур”, вместе с напечатанными в сборнике “Сикке-и Тасдик-и Гайби” брошюрами: “Указания Корана”, “Три карамата Али (Да будет доволен им Аллах) ” и “Караматы Гавса”, были возвращены их владельцам на основании одобрительного рапорта о них экспертов.

Здесь приведена часть Седьмого и Восьмого из восьми знаков, повествующих об одном из трёх караматов Имама Али (Да будет доволен им Аллах), выраженных в “Джальджалютии”, относительно “Рисале-и Нур”. В сборнике “Сикке-и Тасдик-и Гайби” эта часть находится на страницах со сто двадцать пятой по сто тридцатую.]

СЕДЬМОЙ ЗНАК. Вот выдержка из “Джальджалютии”:

  ۞ وَ بِالْاٰيَةِ الْكُبْرٰى اَمِنّٖى مِنَ الْفَجَتْ ۞ وَ بِحَقِّ فَقَجٍ مَعَ مَخْمَةٍ يَا اِلٰهَنَا

وَ بِاَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى اَجِرْنٖى مِنَ الشَّتَتْ ۞ حُرُوفٌ لِبَهْرَامٍ عَلَتْ وَ تَشَامَخَتْ

 ۞ وَ اسْمُ عَصَا مُوسٰى بِهِ الظُّلْمَةُ انْجَلَتْ  ۞  

“… Светом истин Великого Знамения, сильными и нерушимыми доводами доказывающего и объявляющего Твои бытие и единственность, обезопась меня от всяких бед и несчастий! О наш Аллах, могущественный над каждой вещью, и для Которого ничего не в тягость! Ради права Твоего имени Фаттах, открывающего всякой вещи достойные её врата милости и пропитания, и из уважения к Твоему имени Раззак, дающему всякому бытию все его разнообразные наделы и пищу в самом совершенном виде, и с благодатью Величайшего Имени и всех Твоих прекраснейших имён убереги меня от беспорядочности и растерянности! О, обязательно превосходящий всякую вещь, мой Аллах! Эти буквы несут в себе подобные звёздам высокие и светлые истины, и никто [из созданных] не сможет превзойти их. Духовные мраки – чары заблуждения и многобожия – рассеяны Посохом Мусы.”

Так же, как первой фразой Имам Али (Да будет доволен им Аллах) указал на “Седьмой Луч”, той же самой фразой он указывает и на “Двадцать девятое арабское Сияние”, являющееся некой высокой книгой размышления и познания относительно единобожия. Далее, фразой:

بِاَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى اَجِرْنٖى مِنَ الشَّتَتْ   он делает указание на следующее за “Двадцать девятым Сиянием” брошюру “Об Именах Аллаха”, называемую “Тридцатое Сияние”, которая весьма высоким образом излагает и доказывает истины шести славных имён Аллаха, называемых “Великое Имя” и “Саки́на”. Затем, в конце, фразой:  حُرُوفٌ لِبَهْرَامٍ عَلَتْ وَ تَشَامَخَتْ указывает на следующий за “Брошюрой об Именах” “Первый Луч” из “Тридцать первого Сияния”, который отмечает указания на “Рисале-и Нур” тридцати трёх аятов Корана и, в связи с подсчётом по системе джифр, от начала до конца выглядящий, как труд по науке о буквах, и представляющий собой некое чудо Корана. Сразу после этого, фразой:

وَ اسْمُ عَصَا مُوسٰى بِهِ الظُّلْمَةُ انْجَلَتْ   указывает на следующую за “Брошюрой о Буквах” и состоящую из “Великого Знамения” и других светлых брошюр книгу, получившую название “Посох Мусы”, которая, словно как Посох Мусы, устраняет колдовство заблуждения и многобожия, и на сегодня является самым последним и заключительным сборником “Рисале-и Нур”. И указывая на неё, и называя “Посох Мусы”, он даёт радостную весть о том, что она рассеет духовный мрак.

Да, фразой: وَ بِالْاٰيَةِ الْكُبْرٰى   он с сильными признаками подтверждает указание на “Седьмой Луч”, и подобно этому, та же фраза, по правилу “смысловой ассоциации”, обращена к “Двадцать девятому Сиянию”, представляющему собой великое знамение “Рисале-и Нур”, вбирающее в себя душу большинства его частей и написанное по-арабски. А в таком случае, мы можем сказать, что Имам Али (Да будет доволен им Аллах) этой фразой указывает также на него. И знаками других указаний, и после “Писем” намекая на “Сияния” другой формой оборотов, для того, чтобы спасти от тюрьмы и казни написание в ужасное время самого блестящего из “Сияний” для его благополучия и безопасности, Имам Али (Да будет доволен им Аллах) использует свою речь в поддержку его автора, находящегося в огромной опасности. Он, используя переносный смысл и смысловые указания, говорит: وَ بِالْاٰيَةِ الْكُبْرٰى اَمِنّٖى مِنَ الْفَجَتْ  То есть: “Господи! Спаси меня, дай благополучие и безопасность!” – чем “между строк”, по признаку совпадения, точно указывает на написанные в Эскишехирской тюрьме в ожидании смертного приговора или длительного срока, “Двадцать девятое Сияние” и на положение его автора. Из чего мы можем сказать, что Имам Али (Да будет доволен им Аллах) указывает на это “Сияние”.

И глядя на состоящую из шести разделов “Брошюру об Именах Аллаха”, называемую “Тридцатым Сиянием”, сказав: بِاَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى   по подтверждению других указаний и по указанию того, что она следует за “Двадцать девятым Сиянием”, и по признаку того, что и во фразе, и в брошюре речь идёт об именах Всевышнего, и в том отношении, что автор этого “Сияния” попал в сложное, запутанное положение, на тоскливую чужбину и в растерянность, но с благословенностью написании той брошюры обрёл утешение и стойкость, и молит за себя с ду’а Почтенного Али (Да будет доволен им Аллах)   وَبِاَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى اَجِرْنٖى مِنَ الشَّتَتْ   то есть: “Господи! С благословенностью той брошюры об именах, являющихся твоим Великим Именем, убереги меня от запутанности и растерянности!” – согласно полному совпадению с этой брошюрой и положением её автора, указывает на них. То есть, мы можем сказать, что это Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) делает скрытое указание.

И поскольку “Джальджалютия” опирается на откровение (вахий), и  имеет много тайн, и она обращена к будущему времени, и сообщает о сокрытых будущих событиях. И поскольку в отношении Корана этот век ужасен, и “Рисале-и Нур” в этом мрачном веку является важным событием, касающимся Корана. И поскольку по многим явным признакам “Рисале-и Нур” вошёл в “Джальджалютию” и занял в ней важное место. И поскольку “Рисале-и Нур” и его части достойны этого расположения, и есть достоинства и ценности в одобрительных взглядах и похвалах Почтенного Али (Да будет доволен им Аллах) и в его сообщениях о них. И поскольку  Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) явным образом сообщил о сборнике “Сираджуннур”, а затем, на второй степени, скрытым образом сообщил о “Словах”, затем о “Письмах”, а затем о “Сияниях”, такие сильные признаки, как соответствие расположения, уровня и номеров, доказывают, что Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) такие указания сделал. И поскольку начало

بَدَئْتُ بِبِسْمِ اللّٰهِ رُوحٖى بِهِ اهْتَدَتْ اِلٰى كَشْفِ اَسْرَارٍ بِبَاطِنِهِ انْطَوَتْ  

“… Я начал с сокровищницы таинств – с “Бисмиллях”. Душа моя открыла с ним сокровищницу тайн, завёрнутую в ней”

обращено к началу “Рисале-и Нур”“Первому Слову”, повествующему о “Бисмиллях”, а также в конце “Содержательной Великой Клятвы” имеется такой вид изложения, словно оно обращено к последним “Сияниям” и “Лучам”, особенно к таким, как являющееся великим знамением единобожия необыкновенное “Двадцать девятое Сияние” на арабском; а также “Брошюра о Шести Именах Аллаха” и “Брошюра об Указаниях Букв Корана”, и особенно самые последние на сегодня “Луч” и “Посох Мусы”, которые имеют такую сущность, что могут устранить всё духовное колдовство заблуждения, и в некотором смысле тоже являются “Великим Знамением”. И поскольку признаки и указания, имеющиеся в одной и той же теме, по причине её нераздельности, укрепляют друг друга, даже слабо связанный с ними “ручеек” прибавляется к их общему источнику. Конечно, опираясь на эти семь основ, мы говорим: “Так же, как Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) указал по порядку на некоторые известные Слова и на одну часть “Писем”, и на часть наиболее важных “Сияний”, также и фразой:  بِاَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى اَجِرْنٖى مِنَ الشَّتَتْ   он одобрительно указывает на “Тридцатое Сияние”, то есть на “Брошюру о Шести Именах Аллаха”, являющуюся самым последним из отдельных “Сияний”. А также фразой: حُرُوفٌ لِبَهْرَامٍ عَلَتْ وَ تَشَامَخَتْ … Я начал с сокровищницы таинств – с “Бисмиллях”.  Душа моя открыла с ним сокровищницу тайн, завёрнутую в ней” он указывает на следующую за “Тридцатым Сиянием” “Брошюру о Знаках Букв Корана”, похвалив её и подтвердив.

И фразой: وَ اسْمُ عَصَا مُوسٰى بِهِ الظُّلْمَةُ انْجَلَتْ   он также словно делает одобрительное косвенное указание на самый последний на сегодня сборник “Рисале-и Нур”, являющийся самым мощным и чудесным доказательством, подобным Посоху Мусы, в руках веры и единобожия. Из чего мы без колебания заключаем, что Почтенный Имам Али (Да будет доволен им Аллах) в указательном, косвенном, намекающем и иносказательном виде сообщает о “Рисале-и Нур” и его наиболее важных частях прямым и переносным смыслом. Если кто-то в этом сомневается, то пусть один раз внимательно посмотрит те брошюры, на которые сделаны указания. Я думаю, что, если у него есть совесть, сомнений у него не останется. Самый красивый и тонкий из признаков содержащихся здесь указательных смыслов и переносных указаний состоит в смысловой взаимосвязи названий, даваемых с сохранением точно такого же расположения. Например, на двадцать девятом, тридцатом, тридцать первом и тридцать втором пунктах фразы представляют собой весьма подходящие названия соответственно для “Двадцать девятого”, “Тридцатого”, “Тридцать первого” и “Тридцать второго Слов”; на “Первое Слово”, являющееся началом “Слов”, указано тем, что в начале стоит фраза, точно также упоминающая о секретах “Бисмиллях”; и в конце стоят фразы, полностью передающие смысл брошюр, являющихся на сегодня последними. Хоть эти указания и неявные, но очень красивые и тонкие. Я признаюсь, что ни в каком отношении не заслуживаю того, чтобы удостоиться такого приемлемого произведения. Однако могущество Всевышнего создаёт из крохотного и ничтожного семечка огромное, как гора, дерево, что для Него обычно и служит доказательством Его величия. Я клятвенно заверяю, что цель моего восхваления “Рисале-и Нур” состоит в том, чтобы упрочить, доказать и распространить истины Корана и столпы веры. Да вознесётся бесконечная хвала моему Милосердному создателю за то, что Он не дал мне понравиться самому себе, показал мне недостатки и изъяны моего нафса, от чего у меня не осталось ни какого желания выставлять себя напоказ другим. Человек, находящийся в дверях могилы, не станет лицемерно смотреть на тленный мир, иначе это будет огорчительной глупостью и страшным ущербом. Итак, в таком духовном состоянии я расскажу об одной тонкости, указывающей лишь на то, что выразитель истин веры – “Рисале-и Нур” – является истиной и правдой. Итак:

На языке Сурьяни “Джальджалютия” имеет смысл слова “Бади” (Несравненный). “Рисале-и Нур”, имеющий великолепные обороты речи, занял в “Джальджалютии” важное место и его признаки видны в большинстве мест этой касыды, поэтому ей дано такое название, словно оно обращено к “Рисале-и Нур”. Я сейчас понимаю, что имя “Бадиуззаман”, данное мне с давних пор, хотя я его не заслуживаю, принадлежало не мне, но являлось неким духовным именем “Рисале-и Нур”. Оно временно и под ответственность было навешено на его внешнего выразителя. Теперь же это вверенное на хранения имя возвращено его истинному носителю. Значит, имя “Джальджалютия”, данное касыде по причине его повторения в ней, и на языке Сурьяни означающее “Бади” (Несравненный), и своими выражениями, и смыслом, и названием, указательным образом даёт ощутить красоту появившегося во времена нововведений “Рисале-и Нур”, являющегося Бади-уль Бейяном (Несравненно Повествующим) и Бади-уз Заманом (Несравненный своего Времени). И я думаю, что “Рисале-и Нур”, занимая много места в этой касыде, заслуживает этого и того, чтобы её имя частично было обращено к нему.

   رَبَّنَا لَا تُؤَاخِذْنَٓا اِنْ نَسٖينَٓا اَوْ اَخْطَاْنَا

“…Господи наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись…” (Коран, 2:286)

ВОСЬМОЙ ЗНАК.

Вопрос. Почему из всех ценных книг «Рисале-и Нур» удостоился указаний и благосклонности Корана, одобрения и похвалы Почтенного Али, а также внимания и сообщения о нём Гавса Азама (Да будут святы его познания и истины)”? В чём мудрость того, что эти две личности своими караматами придали “Рисале-и Нур” такую важность и ценность?

Ответ. Известно, что порой бывают времена, когда одна минута даёт результаты одного часа, или дня, или даже многих годов; или когда один час становится таким же важным, как целый год или как жизнь. Например, некий человек, ставший шахи́дом, за одну минуту обретает святость; и один час караула в мороз и во время угрозы нападения врага может обратиться в год поклонения. Итак, подобно этому, важность, придаваемая “Рисале-и Нур”, исходит от важности времени, от ужаса происходящих в этом веку разрушений Шариата Мухаммада (Мир Ему и Благо) и устоев Ахмада (Мир Ему и Благо), а также от того, что вся умма с давних пор ищет убежища у Аллаха от этой смуты конца времён; и поскольку “Рисале-и Нур” спасает веру тех, кто уверовал, от нападений этих смут, то он обрёл такую важность, что Коран оказал ему внимание сильными указаниями; и Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) дал о нём радостную весть тремя своими караматами; и Гавс Азам (да будут святы его познания и истины), сообщив о нём чудесным образом, подбодрил его Выразителя.

Да, перед ужасом этого века опорные крепости подражательного вероубеждения сотряслись, отдалились и скрылись за завесами, а потому каждому уверовавшему нужна придающая ему стойкость весьма сильная истинная осознанная вера, с которой он мог бы в одиночку выстоять против коллективных атак заблуждения. Рисале-и Нур же эту обязанность выполнил в самое ужасное время, в самый нужный момент, в понятном каждому образе; и весьма твёрдыми аргументами доказывает самые глубокие и самые потаённые истины Корана и веры; а искренние и преданные его ученики, несущие ту истинную осознанную веру, словно тайные кутбы – в отношении служения вере – став точками опоры верующих того района, или деревни, или города, в которых они проживают, не зная друг друга, не видя и не встречаясь, словно отдельные храбрые офицеры силы духовного убеждения, давая духовную силу сердцам верующих, духовно придают им стойкость и отвагу.

Если со стороны упрямых будут высказываться мнения о том, что Почтенный Али (Да будет доволен им Аллах) не подразумевал всех этих переносных смыслов. На что мы ответим:  Если даже допустить, что Имам Али (Да будет доволен им Аллах) этого не подразумевал, то на эти смыслы указывают его слова, которые с косвенными скрытыми указаниями, по сильным признакам, имеют такие значения. И поскольку эти переносные смыслы и указательные значения верны и истинны, и соответствуют реальности, и достойны такого внимания, а указывающие на них признаки сильны, конечно, если даже представить, что у Почтенного Али (Да будет доволен им Аллах) не было такой всеобщей направленности, подразумевающей все эти указательные смыслы, то в том отношении, что “Джальджалютия” является откровением (вахий), к ним обращены всеобщая направленность её истинного обладателя Достославного Пророка (Мир Ему и Благо), являющегося учителем Почтенного Али (Да будет доволен им Аллах), а также всеобъемлющее знание Всевышнего Учителя этого его учителя, все эти смыслы находятся в кругу Его воли. В этом отношении, одной из причин моей твёрдой убеждённости является то, что при написании “Седьмого Луча”, представляющего собой большое толкование “Великого Знамения”, я испытывал величайшие трудности и переносил многие тяготы, а потому серьёзно нуждался в неком святом утешении и поощрении. В таком положении, как я уже убеждался много раз, Божественная благосклонность приходила мне на помощь. Как только я завершил брошюру – когда я даже о том не думал – вдруг проявился этот карамат Почтенного Али (Да будет доволен им Аллах), что не оставило во мне сомнений в том, что это тоже, как и в других случаях, является благосклонностью моего Милосердного Аллаха. Благосклонность же не обманывает, она не может быть неистинной.

Саид Нурси

* * *