Первая тема

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحٖيمِ

اِنَّ الصَّلَاةَ كَانَتْ عَلَى الْمُؤْمِنٖينَ كِتَابًا مَوْقُوتًا

“Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного”

“Воистину, намаз предписан верующим в определённое время” (Коран, 4:103).

Однажды один пожилой, дородный и высокопоставленный человек сказал мне: “Намаз – это хорошо, однако изо дня в день совершать его по пять раз – многовато. Надоедает из-за своей нескончаемости”…

После того, как прошло немало времени, я прислушался к своему нафсу и услышал, что он говорит те же слова. Я обратил внимание и увидел, что он своим ухом лености берет от сатаны те же уроки. Тогда я понял: тот человек сказал это словно от имени всех чувств нафс-и аммара, или же был заставлен сказать. Тогда я тоже сказал: “Раз уж мои страсти являются повелевающими, тот, кто не обуздывает их, не воспитывает, не исправляет самого себя, не в силах исправить других. Стало быть, я начну с себя”.

Я сказал: “О нафс! В ответ на эти слова, сказанные тобой в полном невежестве, на ложе лености, во сне беспечности, услышь от меня эти “Пять пробуждений”…

ПРОБУЖДЕНИЕ ПЕРВОЕ.

О мой несчастный нафс! Неужели ж твоя жизнь бессмертна? Разве есть у тебя твёрдый договор, что ты доживёшь до следующего года, или даже до завтра? То, что надоедает тебе и наводит скуку – это воображение о вечности этой жизни. Церемонишься ради удовольствий и капризов, словно вечно останешься на этом свете. Если бы ты понял, что жизнь твоя коротка и, к тому же, проходит попусту… Несомненно, отдавать её одну двадцать четвертую часть благому и приятному, лёгкому и благодатному служению, которое станет средством для достижения счастья в истинной, вечной жизни, будет не надоедать, а несомненно, станет поводом для пробуждения серьёзного желания к совершению намаза и приятного наслаждения при его совершении.

ПРОБУЖДЕНИЕ ВТОРОЕ.

О мой чревоугодный нафс! Интересно было бы знать: изо дня в день ты ешь хлеб, пьёшь воду, вдыхаешь воздух – разве они надоедают тебе? Раз нет (дело в том, что вследствие возобновления потребности, ты не только не пресыщаешься ими, но и, наоборот, испытываешь наслаждение), то в таком случае и намаз, который притягивает и впитывает пищу моего сердца, живую воду моей души и лёгкий, приятный воздух тончайших божественных чувств, являющихся твоими соседями в здании моего тела, не должен пресыщать тебя. Да, энергия и пища какого-либо сердца, подверженного и страдающего от бесчисленных огорчений, печалей и духовной боли, увлечённого и горящего страстью к бесчисленным наслаждениям и стремлениям, сможет быть добыта стуком молитвы в дверь одного Всемогущего Милостивого и Милосердного. Да, действительно, живая вода какой-либо души, которая взаимосвязана с многочисленными созданиями, поднимая крик разлуки стремительно уходящими из этого тленного мира, является обращение намазом, взамен всего, к источнику милости одного Вечного Господа, одного Бесконечно Возлюбленного. Да, некое разумное человеческое таинство, некое светлое, тончайшее Божественное чувство, по природе желающее вечность и сотворённое для неё, являющееся зеркалом одного Извечного и Вечного, которое в крайней степени хрупко и нежно, конечно, находясь среди обстоятельств сего мира, являющихся беспокойными, изнурительными и давящими, преходящими, мрачными и гнетущими, в крайней степени нуждается в передышке. И оно сможет перевести дух и передохнуть лишь с помощью окна намаза.

ПРОБУЖДЕНИЕ ТРЕТЬЕ.

О мой нетерпеливый нафс! Неужели будет благоразумно, если ты, раздумывая нынче о бремени и хлопотах поклонения и намаза, а также о тяготах бед минувших дней, станешь мучиться и страдать; а также, размышляя об обязанности и долге поклонения и намаза, и о горечи бед предстоящих дней, станешь проявлять нетерпение? Показывая нетерпеливость ты будешь походить на такого рассеянного командира, который, несмотря на то, что силы правого фланга противника, примкнув к его силам, находящимся справа, стали для него свежими силами, возьмёт и направит свои важные силы к правому флангу, ослабив при этом центр. И, помимо того, в то время, как на левом фланге нет войск противника и они ещё не появились, направит туда значительные силы и отдаст приказ: “Открыть огонь!” – и свой центр вовсе оставит без сил. Противник анализируя ситуацию направит силы на центр и разгромит его. Да, ты походишь на этого командира. Дело в том, что хлопоты и тяготы минувших дней нынче обратились в Божью милость. Их горечь ушла, осталось наслаждение. Их бремя примкнуло к умению, а хлопоты и трудности обратились в награду. Стало быть, нужно проявлять не усталость от намаза, напротив, необходимо обрести новый стимул, получить свежее удовольствие, серьёзно вдохновиться для его продолжения. А предстоящие же дни – поскольку они ещё не наступили, то, нынче думая о них, испытывать скуку и пресыщение и терять усердие – это такая же глупость, как взывать, реветь и причитать, думая нынче о вероятном голоде и холоде. Поскольку истина такова, если ты благоразумен, в отношении поклонения и намаза думай лишь о сегодняшнем дне, говоря: “Его один час я отдаю приятному, благому и святому служению, награда за которое очень высока, а бремя весьма незначительно”. Тогда твоя тоскливая апатия превратится в приятное усердие.

Итак, о мой нетерпеливый нафс! Ты обязан проявлять терпение в трёх случаях. В первом случае: терпение в повиновении Всевышнему. Во втором: терпение для несовершения грехов. В третьем: терпение при несчастье. Если ты благоразумен, то возьми за правило истину, видимую в примере-сравнении в данном “Третьем пробуждении” и мужественно скажи: “Йа, Сабур! (Дай Бог терпения)”. Взвали эти три терпения на свои плечи. Сила терпения, данная Всевышним и не растраченная на неверном пути будет достаточной при любых заботах, трудностях и бедах. Опирайся на эту силу и выдержи с её помощью любые трудности…

ПРОБУЖДЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ.

О мой рассеянный нафс! Неужели этот долг поклонения, служения Богу безрезультатен? Разве воздаяние за его исполнение так незначительно, что он надоедает тебе, наводит скуку? Между тем, если некий человек даст тебе небольшое количество денег или же напугает, то заставит тебя работать с утра до вечера. И ты без устали будешь трудиться. И разве намаз, который в гостинице сего мира станет энергией и довольством для твоего слабого и бедного сердца, а также пищей и сиянием в твоей могиле, которая, несомненно, станет твоим привалом, и удостоверением и послужным листом на Страшном Суде и светом и райским конём на мосту Сырат, по которому – желаешь того ты или нет придётся пройти, является безрезультатным? Или же воздаяние за него незначительно?

Если некто пообещает тебе вознаграждение в сто лир, он заставит тебя сто дней работать на него. Вероятно, он не сдержит своего слова, однако ты доверишься ему и будешь усердно работать. Тогда как если Один, относительно Которого неисполнение обещания является абсурдным, пообещает тебе такую награду, как Рай, и такое вознаграждение, как вечное счастье; и на очень короткое время займёт тебя в благом служении, и если ты не станешь служить Ему или же своим неохотным, как невольник, или со скукой, наспех, служением будешь ставить Его обещание Ему в упрёк и пренебрегать Его вознаграждением, не думаешь ли ты о том, что будешь заслуживать весьма сурового наказания и ужасных мучений? Хотя и на этом свете, от страха тюремного заключения, ты усердно работаешь на самых тяжёлых работах. Неужели страх перед вечным, пожизненным заключением в такую тюрьму, как Ад, не придаёт тебе сил для самого лёгкого и приятного служения – служения Господу?

ПРОБУЖДЕНИЕ ПЯТОЕ.

О мой нафс, любящий земные блага и предающийся земным утехам! Интересно, от множества ли мирских дел исходит твоя вялость и апатия в поклонении и недостатки, имеющиеся в твоём намазе? Или же, оттого что ты не можешь найти времени из-за земных забот о житье? Неужели же ты сотворён лишь для земной жизни, чтобы всё своё время отдавать ей?

Ты знаешь, что относительно способностей ты находишься выше всего животного мира, но в отношении же сил и возможностей в приобретении всего необходимого тебе в земной жизни ты не сможешь достичь и уровня какого-нибудь воробья. И почему же из этого ты не понимаешь, что основное твоё назначение состоит не в том, чтобы носиться как животное, а, несомненно, в том, чтобы, как настоящий человек, трудиться для истинной, вечной жизни. А вместе с этим, то, что ты называешь мирскими делами и заботами – это зачастую не касающиеся тебя пустые занятия, в которые ты чрезмерно вмешиваешься и в которых излишне копаешься. Бросив самые необходимые и неотложные дела, словно располагаешь тысячами лет жизни, проводишь время за самыми ненужными, пустыми вещами. Например, за такими никчёмными, бесполезными сведениями, как “А каково положение колец вокруг Сатурна?” или “Сколько стоят американские куры?”, попусту проводишь своё драгоценное время. Словно бы от знания космографии или статистики ты получаешь что-то ценное!..

Если скажешь: “То, что мешает совершать намаз и служить Господу, а также наводит скуку – это не такого рода ненужные, пустые вещи, а вынужденные заботы о житье, о средствах существования”.

Тогда я отвечу тебе так: Если ты будешь работать с дневным заработком в сто грошей, а потом кто-то придёт и скажет тебе: “Давай, покопай здесь около десяти минут, найдёшь тут бриллиант и изумруд стоимостью в сто лир”. И если ты ответишь ему: “Нет, не пойду, потому что от моего дневного заработка удержится десять грошей, уменьшатся мои средства существования”, – то, конечно, поймёшь, насколько это глупая отговорка.

Подобно этому, ты трудишься в своём саду, чтобы зарабатывать себе на хлеб. Если ты, не будешь совершать обязательный фарз-намаз, капитал всех твоих трудов ограничится лишь земными, незначительными и бесплодными средствами существования в этом мире. А если же ты будешь использовать своё время отдыха и передышки на намаз, являющийся средством для успокоения души и сердца, то тогда, помимо благодатного мирского заработка, ты обретёшь ещё и два своеобразных родника, которые станут для тебя важным источником твоих средств к жизни на том свете и пищи мира иного:

Первый родник: всё, что ты выращиваешь в своём саду (Примечание) – пусть цветочное, пусть плодовое – относительно свойственных каждому из них восхвалений, предназначенных Творцу, при наличии добрых намерений, ты получишь некоторую долю.

Второй родник: и, кроме того, кто бы ни ел плоды из этого сада – пусть человек или животное, пусть корова или муха, пусть покупатель или вор – это запишется тебе в качестве некого подаяния – садака. Однако с тем условием, что ты будешь распоряжаться садом во имя Истинного Кормильца и в границах дозволенного Им, а себя будешь рассматривать в качестве некого служащего, который распределяет Его богатства между Его созданиями…

Итак, обрати внимание, в каком великом убытке окажется тот, кто отдалится, и не будет совершать намаз. Какое великое богатство он потеряет, лишившись результатов, тех двух родников, весьма значительно воодушевляющих на труд и обеспечивающих моральный дух в работе. И даже, старея, когда ему надоест садоводство, он устанет от него. “Зачем мне это? – скажет он, – Я и так ухожу из этого мира. Для чего я буду так утруждать себя?” – и погрузится в лень. Однако же первый человек скажет: “Помимо ещё большего служения Господу, поклонения Ему, я буду стремиться к труду, дозволенному Божьими законами (халяль), дабы отправить в свою могилу ещё больше света и приготовить для своей жизни в ином мире ещё больше провизии”.

Вывод. О нафс! Знай: вчерашний день ускользнул из твоих рук, ушёл навсегда. А завтрашний день – у тебя ведь нет договора, что ты владеешь им. Стало быть, свою реальную жизнь знай в том дне, в котором живёшь. И, по меньшей мере, один час дня, как резервный фонд, как сбережения на будущее, отдавай какой-либо мечети или молитвенному коврику-намазлыку, являющимся некой шкатулкой иного, потустороннего мира, которая образована ради истинного будущего.


Примечание: Эта “Тема” является уроком в неком саду для одного человека, отчего изложена в данном виде.

И, к тому же, знай: каждый новый день является для тебя и для каждого вратами какого-то нового мира. Если ты не будешь совершать намаз, то тогда твой мир в тот день пройдёт мрачным и беспорядочным. А в Духовном Мире будет свидетельствовать против тебя. Ибо у любого человека каждодневно в этом мире имеется некий особый, присущий лишь ему мир. И состояние этого личного мира зависит от сердца и деяний этого человека.

Подобно тому, как какой-нибудь великолепный дворец, наблюдаемый в твоём зеркале, будет зависеть от цвета этого зеркала: если его цвет будет чёрным, то дворец покажется чёрным, если красным, то покажется красным. И кроме того, будет зависеть от качества зеркала. Если поверхность этого зеркала будет ровной и безупречной, тогда оно покажет дворец красивым; если же его поверхность неровная и с дефектами – покажет его некрасивым и безобразным. Подобно тому, как оно криво показывает самые тонкие вещи, так и ты своим сердцем, разумом, деяниями и душой изменишь образ своего мира. Ты сможешь заставить свидетельствовать его или в твою пользу, или же против тебя.

Если совершая намаз, ты обратишься к Всемогущему Творцу этого мира, то тогда твой мир, который зависит от тебя, мгновенно озарится. Словно твой намаз – это некая электрическая лампочка, и твоё намерение совершить его, подобно нажатию кнопки её включателя, рассеет мрак этого мира. И осветит, показывая то, что различные изменения и процессы, происходящие внутри путаницы и неразберихи в суматохе сего мира, являются мудрой гармонией и многозначительным письмом Могущества. И брызнет в твоё сердце один луч от этого лучезарного аята Корана:

اَللّٰهُ نُورُ السَّمٰوَاتِ وَالْاَرْضِ “Аллах – свет небес и земли…” (Коран, 24:35). И отблеском этого света озарит твой мир того дня. И сиянием заставит свидетельствовать его в твою пользу.

Смотри, не говори так: “На каком уровне мой намаз, и на каком эта истина, эта суть намаза!” Ибо каждая косточка финика опишет своё дерево так же, как финиковая пальма. И, подобно тому, как разница здесь состоит лишь в содержании и в подробностях, так и намаз какого-нибудь простого человека, наподобие твоего и моего, даже если это не почувствуется, подобен намазу какого-нибудь великого святого, так как есть некий луч от этого света, некая скрытая истина от этой сути – даже если это и не осознаётся. Однако развитие и освещение, в зависимости от уровней, весьма различны. Подобно тому, как имеется много стадий в развитии какой-нибудь финиковой пальмы, начиная от её косточки и кончая самой зрелой пальмой, так и в уровнях намаза их сможет существовать ещё больше. Но во всех этих стадиях имеется суть той светлой Божественной истины…

اَللّٰهُمَّ صَلِّ وَسَلِّمْ عَلٰى مَنْ قَالَ «اَلصَّلَاةُ عِمَادُ الدّٖينِ» وَعَلٰى اٰلِهٖ وَصَحْبِهٖ اَجْمَعٖينَ

“О Аллах! Благослови и приветствуй с миром Почтенного Посланника, сказавшего “Намаз – опора религии”, всю его семью и сподвижников.”

* * *