Двадцать седьмое Слово

Трактат об Иджтихаде

Пять-шесть лет тому назад одну из работ на арабском языке, я посвятил вопросу об иджтихаде. По желанию двух моих братьев это “Слово” было написано относительно вопроса об иджтихаде, дабы одёрнуть того, кто преступил в этом вопросе дозволенную черту.

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحٖيمِ

“Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного”

 وَلَوْ رَدُّوهُ اِلَى الرَّسُولِ وَ اِلٰٓى اُولِى الْاَمْرِ مِنْهُمْ لَعَلِمَهُ الَّذٖينَ يَسْتَنْبِطُونَهُ مِنْهُمْ

“Если бы они обратились с ним к Посланнику и обладающим влиянием среди них, то его от них узнали бы те, которые могут исследовать его” (Коран, 4:83).

Двери иджтихада открыты. Однако в наше время есть “Шесть Препятствий”, запрещающих вход в них.

  • Первое препятствие. Подобно тому как зимой, когда бушуют метели и стоит стужа, когда дома наглухо затыкаются даже мельчайшие щели, было бы в большой степени неразумно открывать новые двери… И подобно тому, как во время сильного наводнения, открытие отверстий в стенах с целью ремонта привело бы к потоплению дома… Точно также и сейчас, во время повсеместного распространения грехов и в период широчайшего распространения чужих обычаев, во время многочисленных нововведений и в канун разрушительного воздействия заблуждений, открывать под именем иджтихада новые двери в крепости Ислама и распахивать лазы в его стенах, что стало бы причиной проникновения в неё разрушителей, является преступлением вызванным против Ислама.                                            
  • Второе препятствие. Это основы религии, в которые иджтихад не может вмешаться. Ибо эти основы тверды и определённы. К тому же эти основы имеют силу и значимость пищи и еды. Ныне же они не соблюдаются и разрушаются.

И тогда как всё внимание и силы надо направить на их восстановление и оживление, и в то время, как в теоретической части Ислама и в чистейшем, искреннейшим иджтихаде предшественников есть решения и мысли, которые отвечают требованиям и нуждам всех времён, отход от этих решений и прихотливое совершение новых иджтихадов является предательством в виде нововведений.

  • Третье препятствие. Подобно тому, как на рынке, в зависимости от сезонов, возникает потребность в отдельных товарах, и время от времени какой-то товар имеет спрос и пользуется успехом, точно так же на этой выставке мира и на этом рынке человеческого общества и человеческой культуры, в каждом веке бывает потребность в каком-нибудь товаре, и этот товар пользуется спросом. Он выставляется на соответствующем рынке и к нему привлекаются интересы, взоры приковываются к нему, и все мысли и разумы увлекаются им. Например, подобно тому, как в нынешние времена этим спросом пользуются политика, обеспечение мирской жизни и философия… А в эпоху первых руководителей и наставников приверженцев Сунны и Общины (саляф-и салихин) и на рынке того времени самым желанным товаром было извлечение из Слов Творца Небес и Земли, познание того, какое деяние необходимо было совершить, дабы войти под Его Милость, и того, что Он от нас желает, а также приобретение посредством света Пророчества и Корана средств, которые позволили бы заслужить вечное счастье в ином мире, куда открылись двери, которые не в силах закрыть никто.

И вот, в те времена разумы, сердца и души со всей силой были устремлены к тому, чтобы понять, чего же желает Господь Небес и Земли и как достичь Его Милости. И поэтому все разговоры, беседы, события и обстоятельства в человеческом обществе были обращены именно в ту сторону. И так как всё было связано с этим, то сердце и естество любого человека, который имел хорошие способности, подсознательно извлекали познавательный урок из всего окружающего и происходящего. Человек обучался и получал знания из всех обстоятельств, событий и разговоров, происходящих в то время. Будто всё приобретало для него образ некого учителя, и внушало его естеству и способностям некую предварительную, подготовительную склонность к иджтихаду. И даже этот естественный урок просвещал до такой степени, что почти направлял человека к естественному, неприобретённому иджтихаду и он был готов светиться без огня… Итак, когда способный человек, который получал такой естественный урок, начинал проявлять себя в иджтихаде, его способности, ставшие подобно спичке, моментально воспламенялись, и он быстро, в течение короткого времени, становился муджтахидом (т.е. мог выносить суждение).

Однако в наше время, в период господства европейской цивилизации, распространения материалистической философии и осложнения условий мирской жизни, мысли и сердца рассеялись, усердие и заботливость раздробились. Произошло отчуждение разумов от духовности. И по этой причине, если в наше время найдётся кто-то, у кого были бы ум и проницательность такого муджтахида, как у Суфьяна Ибн Уяйна, который уже в четыре года выучил Коран наизусть и вёл диспуты с учёными, то ему понадобилось бы в десять раз больше времени для приобретения способности иджтихада, чем этого добился Суфьян. Если Суфьян выучился и получил право на иджтихад в течение десяти лет, то сейчас человеку для этого необходимо сто лет. Потому что начальная стадия естественного, врождённого обучения Суфьяна началась с достижением им возраста различения. Его способности постепенно готовились, начинали наполняться светом, он получал и извлекал урок от всего и приобретал образ некой спички, готовой воспламениться. Способности же его оппонента в наши времена отдалены от иджтихада, так как его разум утонул в болоте философии, его ум погрузился в политику, а его сердце от мирской жизни стало рассеянным… Конечно же, его способности отдалились от дозволенного Шариатом иджтихада в той степени, в которой он окунулся в нынешние науки, и они отстали от принятия иджтихада в той же степени, в которой развилась его эрудиция в земных науках. Поэтому он не сможет сказать: “Я такой же умный и понятливый, как он. Почему же я не могу достичь его?”, – да и не имеет он права так сказать и не сможет достичь его.

  • Четвёртое препятствие. Подобно тому, как если в неком теле имеется склонность к увеличению роста и развития, то эта склонность к увеличению является для существования тела прогрессом и совершенствованием, так как это происходит внутри организма. Но если эта склонность к расширению происходит извне, за пределами тела, то это не является расширением и приведёт к раздиранию кожи тела и к его разрушению. Точно также, если у тех, кто входит в круг Ислама через дверь совершенной богобоязненности и набожности и через путь повиновения основным положениям религии, как это делали благочестивые предки (саляф-и салихин), будет иметься склонность к росту и расширению и желание иджтихада, то это является зрелостью и совершенством. Иначе, у того, кто не соблюдает основных, абсолютно необходимых положений религии, кто предпочитает эту мирскую жизнь жизни иной, запачкался и запятнал себя материалистической философией, эта склонность к расширению и желание иджтихада повлечёт разрушение крепости Ислама и послужит средством снятия с шеи цепи Шариата.                                                                                                                                                                      
  • Пятое препятствие. Три взгляда, три точки зрения делают иджтихад наших времён земным, и этот иджтихад перестаёт быть небесным. Шариат же – это небесный свод законов, и законный иджтихад – также небесный, так как выявляет и показывает скрытые предписания и положения Шариата.

Первая точка зрения. Суть и мудрость предписания – одно, а его причина – другое. Мудрость и польза являются причиной предпочтения, но не являются причиной необходимости существования и создания. Причина же является поводом существования этого предписания. Например, при поездках, в пути молитва сокращается и совершается в два ракаата. Причина этого законного позволения – путешествие, а мудрость и суть – затруднения и тяжесть пути. Если имеет место путешествие, то молитва сокращается, если даже в пути нет затруднений, так как есть причина. Но, если нет путешествия, то пусть даже будут иметься сто затруднений и тяжестей – это не может быть причиной для сокращения молитвы. В отличие от этой истины, точка зрения нынешнего времени ставит суть и мудрость на место причины и в соответствии с этим выносит решение. Конечно же, подобный иджтихад – земной, а не небесный.

Вторая точка зрения. Взгляд и внимание нынешнего времени устремлены в первую очередь и именно на счастье в этом мире, соответственно этому предписания и решения имеют анологичное направление. Между тем, как целенаправленность Шариата, прежде всего и именно обращена в сторону вечного счастья – счастья в ином мире. Мирское счастье, посредством которого можно достичь счастья в вечной жизни, стоит на второй степени. Значит, взгляды и мнения нынешнего времени чужды духу Шариата. Поскольку это так, то оно не может делать иджтихад во имя Шариата.

Третья точка зрения. Правило: اِنَّ الضَّرُورَاتِ تُبٖيحُ الْمَحْظُورَاتِ , то есть: “Необходимость переводит харам (запретное) на уровень халяль (дозволенного)”. Это правило не является всеобъемлющим. Если необходимость возникла в пределах законного, не преступая черты дозволенного, то это может стать причиной для дозволенности запретного. Если же эта необходимость возникла по незаконным причинам и вследствие злоупотребления, то она не может позволить запретное, то есть перевести харам на уровень халяля, и не может быть поводом для вседозволенности и оправданий. Например, если некий человек, по своей воле, злоупотребляя, в неком запретном виде опьянит себя, то, по мнению учёных шариата, его действия не заслуживают оправдания и делают его виновным. Если он в таком состоянии даст развод своей жене, то этот развод считается действительным. Если он совершит в таком состоянии преступление, то будет нести за него наказание. Однако, если этот человек опьянеет не по своей воле, то в этом случае развод не будет считаться действительным и он не несёт наказание за совершенное преступление. И ещё, к примеру, если некий пристрастившийся к алкоголю человек страдает без спиртного и имеет в нём необходимость, то он также не может сказать: “Это необходимо, и мне позволительно (халяль) выпить”.

Тогда как на сегодняшний день имеются много таких вещей, которые перешли в степень необходимого и всецело охватили людей, приняв образ некой всеобщей беды, и, зародившись из злоупотреблений, незаконных склонностей и запрещённых деяний и манер поведения, они не могут стать причиной для позволяющих решений и для перевода харама на уровень халяль. Однако, оттого что муджтахиды нашего времени принимают эти необходимости и нужды причиной и основой для вынесения законных решений, то их иджтихад является земным, прихотливым и философским, и этот иджтихад не может быть небесным и не является законным. Тогда как вторжение в границы Божественных предписаний Творца Небес и Земли и вмешательство в поклонение Его рабов, если на то нет духовного позволения Творца, отвергается.

Например, некоторые беспечные и невнимательные люди одобряют замену некоторых исламских символов, например таких, как хутба, с арабского языка на язык каждой отдельной национальности, и делают это по двум причинам:

Первая причина: “Чтобы таким образом донести до простых людей современную политику”. Тогда как нынешняя политика настолько погрязла во лжи, хитрости и коварстве, что приняла образ дьявольских наущений и искушений. Однако минбар является высоким местом донесения и сообщения Божественных откровений, и эти наущения политики не имеют права и не могут подняться на эту высокую ступень.

Вторая причина: “Хутба совершается для того, чтобы наставления некоторых Коранических сур были разъяснены.”

Конечно, если бы вся мусульманская нация подчинялась обязательным, бесспорным и общеизвестным предписаниям Ислама и выполняла бы их, то тогда, для того чтобы понимать теоретическую основу Шариата, тонкие вопросы и скрытые, потаённые предписания, возможно было бы одобрить чтение хутбы и Коранических сур – при возможности их перевода (Примечание) – на национальных языках. Однако, такие твёрдые предписания Ислама, как обязательность намаза, закята и поста, запретность убийства, прелюбодеяния и употребления вина, оставляются в стороне. И простой народ не нуждается в изучении их обязательности и запретности. Скорее, он нуждается в поощрениях, наставлениях и напоминаниях, подталкивающих его подчиниться священным предписаниям, а это делается путём поощряющих и предостерегающих упоминаний о существовании этих священных предписаний и путём пробуждения в людях чувства принадлежности к Исламу и чувств веры. Между тем как некий простолюдин, насколько бы он ни был невежественным, поймёт из Корана и хутбы на арабском языке следующий краткий смысл: “Хатыб (тот, кто читает хутбу) и хафиз (тот, кто читает Коран наизусть) напоминает и преподаёт урок о столпах веры и основах Ислама, которые известны каждому, в том числе и мне”. И сказав это, у него в душе возникает огромная любовь и стремление по отношению к этим столпам и основам.

Разве есть во всей Вселенной какие-то выражения и слова, которые могли бы соответствовать или заменить чудесные, вразумительные предостережения, наставления и поощрения Чудоизлагающего Корана, который снизошёл с Арш-и Азама.

  • Шестое препятствие. Величайшие муджтахиды времён благочестивых саляфов, получив чистейший свет, могли совершать искреннейший иджтихад, так как были очень близки к веку сахабов, а тот век был веком света и истины. А те, кто делает иджтихад в нашем веке, смотрят в книгу истины с такого далёкого расстояния и из-за такого огромного количества завес, что едва, с трудом различают даже некую самую ясную букву этой книги.

Если скажешь: “Сахабы тоже люди, у них тоже могли быть ошибки и разногласия. Однако основой иджтихада и правил шариата является их правдивость и преданность, и даже умма единогласна в том, что “все сахабы справедливы и говорят то, что верно.”

Ответ. Да, сахабы, в своём абсолютном большинстве, страстно желали истины, были влюблены в правдивость и стремились к справедливости. Так как в том веке всё уродство и безобразие обмана и лжи проявилось во всей полноте, и всё сияние правдивости и истины показались во всей своей красоте, и они были показаны в таком виде, что расстояние между ними увеличилось и протянулось, как от земли до небес. Была созерцаема такая величайшая разница, которая протянулась от нижайшей ступени Мусейлимы Кеззаба, находившегося в нижайшем из низких состояний, до высочайшей степени истины и правды Пророка (Мир Ему и Благо), находящегося на самом высшем уровне совершенства. Да, подобно тому, как ложь бросила Мусейлима в нижайшее из низких состояний, также истинность и правдивость возвысила Мухаммад-уль Амина (Мир Ему и Благо) до высших степеней Рая.


Примечание: Двадцать пятое Слово, посвящённое чудесному красноречию Корана, показало, что невозможно сделать действительный перевод Корана.

Итак, сахабы, которые несли в себе возвышенные чувства, ставили превыше всего нравственность и добропорядочность и удостоились просветления благодаря свету беседы с Солнцем Пророчества (Мир Ему и Благо), отстранились от безбожия и добровольно не тянулись ко лжи, которая является мерзкой грязью, и выставлена в лавке шутовских, поддельных украшений Мусейлимы Кеззаба. Точно также твёрдо, необходимо и несомненно то, что, уклонившись от лжи, которая является неким младшим братом безбожия, они ухватились за истину и при максимальной возможности устремлялись к правде, искренности и истине, которая так прекрасна и является причиной восхищения, гордости, духовного подъёма и прогресса. И которая имеет самый большой спрос в возвышенной сокровищнице Гордости Пророчества (Мир Ему и Благо), и которая сиянием своей красоты осветила целые сообщества людей. Сахабы добивались истины, были влюблены в неё, и особенно были настойчивы в распространении и сообщении предписаний Шариата.

Однако в нынешнее времена дистанция между ложью и правдой сократилась настолько, что они соприкасаются друг с другом и идут плечом к плечу. Переход от правды ко лжи не имеет никакого затруднения. И даже в политической пропаганде ложь и обман предпочитаются правде. Итак, если самая грязная вещь будет продаваться в одной лавке с самыми прекрасными вещами по одной и той же цене, то, конечно же, возвышенный и бесценный бриллиант правды и искренности, который ведёт в самую суть истины, нельзя приобретать, доверяясь лишь знаниям и слову продавца.

* * *

Заключение

Соответственно эпохам меняются и законы. Возможно, что в одном веке разным народам могли прийти и приходили разные шариаты и пророки. А ввиду того, что после Печати Пророков Его Великий Шариат удовлетворял все народы и на все века, то не осталось нужды в разных шариатах. Но в частных вопросах, в некоторой степени, осталась нужда в различных мазхабах (школах). Конечно, подобно тому, как в зависимости от перемены времён года меняются одежды, и в зависимости от состояния здоровья меняются лекарства, точно так же, по мере того, как проходят века, меняются законы, и в зависимости от способностей и развития народа изменяются предписания. Потому как частная сторона предписаний Шариата зависит от состояния человечества, рождается соответственно этому состоянию, и обретает роль лекарства. Во времена прежних пророков различные племена людей находились далеко друг от друга, имели разные склонности, были в некоторой степени грубыми, а по складу ума – первобытными и близкими к кочевничеству. Поэтому законы тех времён были посланы различными, соответственно состоянию и уровню тех народов. Даже на одном и том же континенте, в одном и том же веку были разные пророки и шариаты.

Потом же, с приходом Последнего Пророка (Мир Ему и Благо) перед концом света, человечество словно прогрессировало от первобытного, подготовительного периода до этапа процветания, и оттого что человеческие племена после многочисленных изменений и общений пришли к такому состоянию, которое требует преподавания одного, общего урока, слушания одного учителя, подчинения одному закону, то не осталось нужды в разных законах и потребности в разных учителях. Но, оттого что они полностью не поднялись на единый уровень и не пошли по единому пути общественной жизни, то мазхабы (школы) разделились. Если абсолютное большинство человечества, подобно студентам одного высшего учебного заведения, жило бы единой общественной жизнью и находилось бы на одинаковом уровне, то в этом случае мазхабы могли бы объединиться. Но, также как нынешнее состояние мира не благоприятствует такому стечению, так и мазхабы не могут объединиться.

Если скажешь: “Истина бывает одна, и как могут быть истинными различные решения четырёх и даже двенадцати мазхабов?”

Ответ. Подобно тому, как одна и та же вода может быть в пяти различных образах прописана пяти больным, имеющим различные состояния здоровья… Итак: для одного из них по состоянию его болезни вода является лекарством, её употребление, с точки зрения медицины, обязательно (ваджиб). Другому же, по причине его болезни вода вредна наподобие яда, и по медицине она ему запрещена (харам). Третьему вода приносит небольшой вред, и по медицине она нежелательна (макрух). Четвёртому не приносит вреда и полезна, и по медицине – позволительна (суннат). Пятому же нет ни вреда, ни пользы, пусть пьёт на здоровье, и с точки зрения медицины не возбраняется и не поощряется (мубах). Вот так разделилась истина в данном случае. Каждое из пяти решений – истина. Можешь ли ты сказать: “Вода – лекарство, она только обязательна и другого решения, быть не может”.

И подобно этому меняются Божественные предписания в зависимости от мазхаба, в соответствии с придерживающимися по побуждению Божественной мудрости этих мазхабов; и они меняются, соответствуя истине и каждое из них становится истиной и является полезным. Например, по усмотрению Божественной мудрости, те, которые следуют учению Имама Шафии, по сравнению с Ханафитами, в абсолютном своём большинстве близки к сельскому и кочевому образу жизни. Общественная жизнь, которая приводит общину людей в образ некого целого, у них не развита, поэтому каждый из них, стоя за имамом, читает в отдельности “Фатиху”, дабы самолично обратиться к Обители Удовлетворяющего Нужды, высказать Ему о наболевшем и изъявить свои особые пожелания. И это – сама истина и, безусловно мудро. Тогда как, последователи учения имама Азама (Ханафи), по причине того, что абсолютное большинство мусульманских стран придерживаются этого мазхаба, близки к цивилизации и городскому, социальному образу жизни. И потому некая община приобретает образ единой личности, от имени которой может выступать один человек. И оттого что все подтверждают его душой и он объединяет их сердца, то его слово становится общим словом всех, и поэтому, по мазхабу Ханафи, за имамом Фатиха не читается. И это – сама истина и, безусловно мудро.

И например, так как Шариат преграждает путь низменным желаниям естества и, обуздав его, воспитывает повелевающий нафс. Конечно же, мазхаб Шафии, большинство приверженцев которого сельчане, полукочевники и рабочие, повелевает: “Прикосновение к женщине портит омовение, небольшое количество нечистот вредит”. А людям, которые приобрели некий полу-цивилизованный образ и в большинстве своём ведут социальный образ жизни, сообразно мазхабу Ханафи, которого они придерживаются, повелевается: “Прикосновение к женщине не портит омовения, и есть фатва (решение), позволяющая небольшое, с дирхем, количество нечистот”.

Итак, обратим внимание на некого крестьянина и на некого господина. Тот крестьянин, с точки зрения уклада быта, подвержен общению с чужими женщинами и нахождению с ними за одним очагом, или может находиться среди грязных вещей. И его естество и повелевающий нафс (нафс-и аммара), в виду его деятельности и быта, не найдя преград, могут преступить черту. И по этой причине, для того чтобы поставить преграду, Шариат доносит до их духовного слуха звон небесного гласа: “Не прикасайся, испортишь омовение! Не испачкайся, твоя молитва будет недействительной!” Что же касается того господина, то при условии, что он является благочестивым, с точки зрения своего общественного уклада и во имя общепризнанных норм поведения он не подвержен прикосновению к посторонним женщинам, и он во имя чистоты культуры не станет пачкаться в грязи. Поэтому Шариат, от имени мазхаба Ханафи, не выказывает по отношению к ним жёсткости и твёрдости, и, показывая сторону позволения, облегчает для них: “Если прикоснулся рукой, то твоё омовение не испортится. Если ты устыдился и людей много, то нет вреда, если ты не совершил очищения водой. Позволяется загрязнение нечистотами величиной с дирхем”, – и таким образом избавляет его от сомнений. Итак, пусть это будет для тебя примером, подобно двум каплям из моря… сравни их. Таким же образом, при помощи весов “Мизаны Шарани” (книга о предписаниях четырёх мазхабов), если можешь, сравни предписания Шариата.

سُبْحَانَكَ لَا عِلْمَ لَنَٓا اِلَّا مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَلٖيمُ الْحَكٖيمُ

“Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Воистину, Ты – Знающий, Мудрый” (Коран, 2:32).

اَللّٰهُمَّ صَلِّ وَ سَلِّمْ عَلٰى مَنْ تَمَثَّلَ فٖيهِ اَنْوَارُ مَحَبَّتِكَ لِجَمَالِ صِفَاتِكَ وَ اَسْمَائِكَ بِكَوْنِهٖ مِرْاٰةً جَامِعَةً لِتَجَلِّيَاتِ اَسْمَائِكَ الْحُسْنٰى وَ مَنْ تَمَرْكَزَ فٖيهِ شُعَاعَاتُ مَحَبَّتِكَ لِصَنْعَتِكَ فٖى مَصْنُوعَاتِكَ بِكَوْنِهٖ اَكْمَلَ وَ اَبْدَعَ مَصْنُوعَاتِكَ وَ صَيْرُورَتِهٖ اَنْمُوذَجَ كَمَالَاتِ صَنْعَتِكَ وَ فِهْرِسْتَةَ مَحَاسِنِ نُقُوشِكَ وَ مَنْ تَظَاهَرَ فٖيهِ لَطَائِفُ مَحَبَّتِكَ وَ رَغْبَتِكَ لِاِسْتِحْسَانِ صَنْعَتِكَ بِكَوْنِهٖ اَعْلٰى دَلَّالٖى مَحَاسِنِ صَنْعَتِكَ وَ اَرْفَعَ الْمُسْتَحْسِنٖينَ صَوْتًا فٖى اِعْلَانِ حُسْنِ نُقُوشِكَ وَ اَبْدَعِهِمْ نَعْتًا لِكَمَالَاتِ صَنْعَتِكَ وَ مَنْ تَجَمَّعَ فٖيهِ اَقْسَامُ مَحَبَّتِكَ وَ اِسْتِحْسَانِكَ لِمَحَاسِنِ اَخْلَاقِ مَخْلُوقَاتِكَ وَ لَطَائِفِ اَوْصَافِ مَصْنُوعَاتِكَ بِكَوْنِهٖ جَامِعًا لِمَحَاسِنِ الْاَخْلَاقِ كَافَّةً بِاِحْسَانِكَ وَ لِلَطَائِفِ الْاَوْصَافِ قَاطِبَةً بِفَضْلِكَ وَ مَنْ صَارَ مِصْدَاقًا صَادِقًا وَ مِقْيَاسًا فَائِقًا لِجَمٖيعِ مَنْ ذَكَرْتَ فٖى فُرْقَانِكَ اِنَّكَ تُحِبُّهُمْ مِنَ الْمُحْسِنٖينَ وَ الصَّابِرٖينَ وَ الْمُؤْمِنٖينَ وَ الْمُتَّقٖينَ وَ التَّوَّابٖينَ وَ الْاَوَّابٖينَ وَ جَمٖيعِ الْاَصْنَافِ الَّذٖينَ اَحْبَبْتَهُمْ وَ شَرَفْتَهُمْ لِمَحَبَّتِكَ فٖى فُرْقَانِكَ حَتّٰى صَارَ اِمَامَ الْحَبٖيبٖينَ لَكَ

وَ سَيِّدَ الْمَحْبُوبٖينَ لَكَ وَ رَئٖيسَ اَوِدَّائِكَ وَ عَلٰى اٰلِهٖ وَ اَصْحَابِهٖ وَ اِخْوَانِهٖ اَجْمَعٖينَ اٰمٖينَ بِرَحْمَتِكَ يَا اَرْحَمَ الرَّاحِمٖينَ

* * *