ДЕВЯТОЕ ПИСЬМО

  بِاسْمِهٖ سُبْحَانَهُ وَ اِنْ مِنْ شَىْءٍ اِلَّا يُسَبِّحُ بِحَمْدِهٖ

Во имя Аллаха, который пречист от всех недостатков! “…Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой…” (Коран, 17:44)

[Часть ещё одного письма, отправленного тому же

искреннему ученику.]

Во-вторых. Твой успех, усердие и воодушевление в деле распространения сияний Корана – это некий Божественный дар, некий карамат Корана и благосклонность Господа. Поздравляю вас! В связи с тем, что зашёл разговор о Божественных дарах, благосклонности и карамате, изложу одну их особенность. Итак:

Показывать без необходимости карамат – вредно. Показывать дар же – значит благодарно рассказать о благосклонности дарителя. Если некто, кому дарован карамат, осознанно удостоится какого-то чудесного состояния, и если при этом у него будет иметься повелевающее эго, то он может впасть в некоторую степень самонадеянности, уверенности в себе и в своих способностях, а также возыметь некоторую степень гордыни. Если же некого чудесного состояния он удостоится неосознанно, например, у кого-то в сердце есть вопрос и вдруг, в виде дара Свыше, он получит на него ответ, а затем это поймёт. То после понимания возрастёт его уверенность не в самом себе, а в его Господе, и он скажет: “У меня есть Хранитель, Который заботится обо мне лучше, чем я сам о себе”, – и тем самым укрепит своё упование на Него. Эта часть является безопасным караматом, утаивать его тот человек не обязан, однако специально рассказывать о нем ради гордости он тоже не должен. Потому что внешне в этом деле есть некое вмешательство человеческой воли, и поэтому он может связать его со своим нафсом. Ну а что касается дара, то он ещё безопаснее, нежели тот, второй, безопасный карамат, и, по-моему, является более высоким. Показать его – значит благодарно прославить Дарителя. Человеческого вмешательства здесь нет, и потому нафс не может приписать его себе.

Так вот, мой брат! Все Божественные благоволения и в отношении тебя, и в отношении меня, особенно которые я видел и описывал с давних пор в нашем служении Корану, являются неким даром. Показать их – значит благодарно сообщить о благосклонности. Поэтому я в виде этого сообщения пишу об успехе в нашем служении, касающемся нас обоих. Знаю, что это пробудит в тебе не гордыню, а благодарность.

В-третьих. Я вижу, что в этой мирской жизни самым счастливым является тот, кто воспринимает этот мир, как некую военную гостиницу, и действует в соответствии с этим пониманием. И с таким восприятием он быстро может достичь самой высокой степени – степени довольства Аллаха. Он не даёт цены прочного алмаза за бьющееся стекло и проводит жизнь целенаправленно и с удовольствием. Да, дела, касающиеся этого мира, подобны стёклам, которые будут разбиты; вечные же дела Иного Мира имеют цену очень прочных алмазов.

Имеющиеся в человеческом естестве сильное любопытство, горячая любовь, ненасытная жадность, упрямое желание и другие сильные чувства, даны ему для обретения вечной жизни. Направить их со всей силой на тленные мирские дела – все равно, что отдать за тленные, бьющиеся стекла цену вечных алмазов. В этой связи мне на память пришёл один пункт, который я сейчас расскажу. Итак:

Страстная любовь – это весьма сильное чувство. Будучи обращённой к тленным возлюбленным, эта любовь либо приносит своему носителю постоянные страдания и муки, либо тот мнимый возлюбленный, поскольку не сопоставим с ценой той сильной любви, побуждает искать некого вечного возлюбленного; тем самым ложная любовь обращается в любовь истинную.

Итак, в человеке имеются тысячи чувств. И у каждого из них, как и у любви, есть два уровня. Один – ложный, другой – истинный.

Например, у каждого есть чувство опасения перед будущим. И когда человек начинает сильно переживать за своё будущее, он видит, что у него нет ничего, гарантирующего ему достижение им этого будущего. И ещё видит, что в отношении пропитания это гарантированное и короткое будущее тех сильных переживаний не стоит. Отвернувшись от него, он обращает лицо в сторону истинного, длинного и негарантированного для беспечных людей будущего, ожидающего его за могилой.

А также человек проявляет сильную жадность в отношении имущества и карьеры. Но видит, что то тленное имущество, данное ему во временное пользование, та бедственная слава и та опасная карьера, являющаяся почвой для показухи, не достойны проявления сильной жадности. Отвернувшись от них, он обращается к духовному развитию и степеням приближения (к Аллаху), являющимся истинной карьерой, а также к поклонению и благодеяниям, являющимся истинным имуществом. Тем самым ложная жадность, являющаяся плохой чертой, обращается в такое высокое качество, как жадность истинная.

И, например, с неким сильным упрямством человек расходует свои чувства на пустые, быстротечные и тленные дела. И видит, что ради чего-то, не стоящего даже одной минуты упрямства, он упрямится целый год. А также из упрямства терпит многие вредные и отравляющие его жизнь вещи. Затем понимает, что это сильное чувство дано ему не для этого. Расходовать его на такие дела – значит вступать в противоречие с истиной и мудростью. Не тратя это упрямство на те бессмысленные и быстротечные вещи, он начинает расходовать его на высокие и вечные истины веры, основы Ислама и своё служение ради Иного мира. Тем самым, та низкая черта, коей является мнимое упрямство, превращается в прекрасное и высокое качество, коим является упрямство истинное, то есть обращается в непреклонную стойкость в истине.

Итак, подобно этим трём примерам, если люди будут использовать дарованные им духовные качества ради своего нафса и мирской жизни, и если будут пребывать в беспечности, словно навечно останутся в этом мире, то такое положение станет почвой для низких нравов, расточительства и бесполезных дел. Если же лёгкие чувства они будут расходовать на мирские дела, а сильные – на потусторонние и на духовные обязанности, то это станет источником похвальных нравов и в соответствии с мудростью и истиной станет основой счастья в обоих мирах.

Так, по моему мнению, одна из причин того, что в наше время увещевания наставников потеряли своё влияние, лежит в том, что невоспитанным людям говорят: “Не завидуй! Не жадничай! Не враждуй! Не упрямься! Не люби мир!” То есть, предлагают им то, что на их внешний взгляд выполнить невозможно. Если им скажут: “Поверните эти вещи в благую сторону, поменяйте их направление”. Тогда и наставление окажет воздействие, и для них это не будет невыполнимым делом.

В-четвёртых. Между учёными Ислама поводом для многих дискуссий стала разница между верой (иман) и Исламом. Часть из них сказали, что “это одно и то же”, другие же сказали, что “не одно и тоже, но одно без другого быть не может”. На мой взгляд, между этими вещами есть следующая разница:

Ислам – это признание необходимостью, а вера – это осознание. Выражаясь иначе, Ислам – это приверженность истине, покорность и подчинение, вера же – это принятие истины и её подтверждение. Раньше я видел некоторых неверующих, которые проявляли сильную приверженность к законам Корана. Значит, такой неверующий, в некотором отношении признавая Истину, удостоился Ислама; и его можно назвать “неверующим мусульманином”. Также я видел некоторых верующих людей, которые не выказывали сторонничества к кораническим законам, не считали их необходимыми. Таких называют “верующий немусульманин”.

Вопрос. Может ли вера без Ислама быть почвой для спасения?

Ответ. Так же, как Ислам без веры не является причиной спасения, так и вера без Ислама не может быть причиной для спасения. И, слава Аллаху, со светом духовного красноречия Корана, весы “Рисале-и Нур” в таком виде показали плоды и результаты религии Ислам и истин Корана, что если их поймёт даже неверующий, то невозможно чтобы он не стал их сторонником. А также показали настолько мощные доказательства и аргументы в пользу веры и Ислама, что если их поймёт даже немусульманин, то неизбежно их подтвердит. Будучи немусульманином, уверует. Да, “Слова” показали такие результаты, которые также приятны и насладительны, как счастье в обоих мирах, и которые также сладки и прекрасны, как плоды райского дерева Туба. Так что видящий эти результаты и знающий их обретает чувства бесконечной приверженности к ним, подчинения и покорности. А прочные, как цепочки существ, и многочисленные, как частицы, доказательства веры и Ислама, показанные в “Рисале-и Нур”, внушают ему некие бесконечные осознания и силу веры.

Даже иногда, когда в вирдах Шаха Накшбенди я произношу свидетельство веры, говоря:

 عَلٰى ذٰلِكَ نَحْيٰى وَ عَلَيْهِ نَمُوتُ وَ عَلَيْهِ نُبْعَثُ غَدًا

“С этой верой мы будем жить и с ней мы умрём, и с ней будем воскрешены.”

я ощущаю бесконечную приверженность этому. И даже если мне будет отдан весь мир, то и тогда я не смогу пожертвовать ни одной истиной веры. Представление в течение даже одной минуты обратного хотя бы одной истины веры приносит мне большие мучения. Если весь мир будет моим, мой нафс согласен, не колебаясь, отдать его ради существования любой из этих истин. Говоря:

  اٰمَنَّا بِمَا اَرْسَلْتَ مِنْ رَسُولٍ وَ اٰمَنَّا بِمَا اَنْزَلْتَ مِنْ كِتَابٍ وَ صَدَّقْنَا

“Веруем в каждого отправленного пророка и в каждую ниспосланную книгу, и подтверждаем это.”

я чувствую бесконечную силу веры. Разумом осознаю невозможность существования того, что противоречит хотя бы одной истине веры. Заблудших вижу бесконечно глупыми и безумными.

Передай своим родителям большое приветствие и моё почтение. Пусть они тоже помолятся за меня. А потому как ты являешься моим братом, то и они приходятся мне отцом и матерью. И передай приветствие всем твоим односельчанам, особенно тем, кто слышал от тебя “Слова”.

 اَلْبَاقٖى هُوَ الْبَاقٖى

“(Аллах) Вечный, Он Вечен”

Саид Нурси

* * *