Прокурору, Председателю и членам суда г. Афьёна

В неизменном виде представляю вам девять основ, которые я для защиты своих прав представил суду г. Денизли.

Уже двадцать лет, как я оставил общественную жизнь, особенно такую официальную, скрупулёзную и политическую. Положение, которое нужно принять при таких обстоятельствах я не знаю и об этом не думаю, и если думаю, то это причиняет мне серьёзную боль. Однако в этой неупорядоченной моей защите и обращении, явившихся заключением и сутью ответов, данных на многочисленные, бессмысленные, бессистемные и повторяющиеся вопросы одной бессовестной личности в другом суде, могут иметься отступления от темы, ненужные повторения, беспорядочность, жёсткие выражения, способные настроить против нас, и обороты, противоречащие новым, неизвестным нам законам. Но поскольку это касается истины, то, ради истины, необходимо не обращать внимания на эти недостатки. Те мои обращения и защита касаются девяти основ.

Первая. Поскольку республиканская власть, по республиканскому же закону свободы совести, не преследует безбожников и распутников. То, конечно, она должна также не преследовать и религиозных и богобоязненных людей. И поскольку без религии ни один народ жить не может; и Азия, с точки зрения религии, на Европу не похожа; и Ислам, в отношении личной жизни и жизни вечной, не таков, как христианство, и неверующий мусульманин не может быть таким же, как другие неверующие. И для народа этой страны, который уже более тысячи лет освещает мир своей религиозностью, и, противостоя всему миру, героически защищает твёрдость своей религии, обучение истинам благочестия, религиозности и особенно веры вошли в образ некой естественной необходимости. И её место не удержит никакой прогресс и никакая культура, они не смогут заставить забыть об этой нужде. И, конечно, власть, правящая нардом этой страны, с точки зрения правосудия, законности и внутренней безопасности, “Рисале-и Нур” преследовать не может и не должна.

Вторая основа. Поскольку отвергать что-либо – это одно, а не применять на деле – совсем другое. И у каждой власти имеется яростная оппозиция. И под властью огнепоклонников бывают мусульмане, и в исламском правительстве Умара находились иудеи и христиане, и при каждой власти есть личная свобода тех, кто не мешает общественному спокойствию и управлению, и их никто не трогает, и власть смотрит на руки, а не на сердце. И поскольку тот, кто хочет вмешаться в общественный порядок, в управление и политику, в любом случае и несомненно будет связан с газетами и с мирскими происшествиями, чтобы знать о течениях, положениях и событиях, которые могут ему помочь и дабы не совершить ошибочных поступков. И “Рисале-и Нур” же запретил всё это своим ученикам в такой степени, что мои близкие друзья знают: за двадцать пять лет я не то, что не прочитал ни одной газеты, но даже не спросил, не поинтересовался и не подумал о них. Уже десять лет, как эти книги отвели меня от общественной жизни настолько, что, кроме поражения немцев и нашествия большевиков, я вообще ничего не слышал о ситуации и положениях в мире. И, конечно же, мудрость правления, законы политики и правила правосудия меня и подобных мне братьев преследовать не могут. И тот, кто к нам придирается, в любом случае делает это или по подозрению, или из неприязни, или из-за упрямства.