2 – Вторая ложь из приписанных мне в прошедшие времена и позволяющих притеснять меня и мучить – это подрыв безопасности и общественного порядка. Из-за этих опасений и иллюзий, из-за этих фальшивых приписок меня заставили страдать двадцать восемь лет. Ссылали из одного места в другое, таскали по судам. Бросали из тюрьмы в тюрьму. Не давали ни с кем видеться. Изолировали, отравляли и осыпали всяческими оскорблениями.

Мы же – пятьсот тысяч самоотверженных учеников Нура – во всех уголках страны являемся почётными духовными хранителями общественного порядка и безопасности. Приписывать нам такую ложь – это самый большой грех. Несмотря на то, что они поступали с нами так деспотично и вероломно, мы совершенно не поддаваясь чувствам, ни на миг не оставили стараний на пути служения вере и Корану, на пути спасения из пропасти смуты, тех кто в беспечности предался анархии, на пути обеспечения в сердцах безопасности и общественного порядка.

Уважаемые судьи, я твёрдо заявляю, что это не пустые слова. Шесть судов шести вилайетов, являющихся местами наших гонений и ссылок, в результате длительных и глубоких исследований не зафиксировали ни одного случая нарушения нами общественного порядка и безопасности. Наше подобное поведение доказывает, что ученики школы просвещения “Рисале-и Нур” трудятся над сердцами и устанавливают блюстителей порядка в головах и сердцах. Наши уроки веры противостоят анархии, смуте, масонам и коммунистам. Спросите у всех полицейских управлений страны, был ли хоть один случай того, чтобы какой-то из пятиста тысяч учеников Нура выступил против порядка и дисциплины? Нет! Конечно, нет! Потому что в сердце каждого из них находится хранитель веры, который среди блюстителей порядка и дисциплины является самым надёжным.

В 116-м номере “Сабилюррешада”, в моей статье под названием “Говорит только Истина”, я объяснил это очень подробно. Когда человек пожертвовал ради религии всем своим миром и, если это потребуется, своей жизнью и даже своим вечным миром, о чём свидетельствует вся его жизнь, и когда он уже тридцать пять лет назад отрёкся от политики, и многочисленные суды, несмотря на длительные расследования, не нашли ни одного подтверждения обратного, когда его возраст перевалил за восемьдесят, и он стоит на пороге могилы, не владеет никаким мирским добром и не придаёт этому значения, тот, кто говорит про него: “Он сделал религию инструментом в политике”, – несправедлив и бесчестен от земли до небес и от небес до земли.