Отрывок, написанный Бадиуззаманом, касательно своей жизни в Стамбуле по возвращению из плена.

Десятая Надежда

Двадцать шестого Сияния

Однажды после возвращения из плена, в Стамбуле, беспечность вновь на один-два года одержала надо мною верх. В то время, когда политическая атмосфера отвлекла мой взгляд от меня самого и рассеяла его по горизонтам, в один из дней я сидел на возвышенности Стамбульского кладбища “Айюб Султан”, обращённой к ложбине. Взирая на окрестности Стамбула, я вдруг увидел, что мой личный мир умирает. Ко мне пришло некое воображаемое состояние, словно в каком-то отношении моя душа покидает этот мир. Я сказал: “Интересно, может быть надписи на могильных камнях этого кладбища так повлияли на меня?” – и опустил свой взгляд. Посмотрел уже не в даль, а на это кладбище. Моему сердцу было напомнено: “На этом, находящемся вокруг тебя кладбище, лежит сто Стамбулов. Потому что Стамбул сто раз опустошался сюда. Тебе не избежать и не спастись от постановления Одного Всемогуще-Мудрого, переводящего сюда всё население Стамбула, ты тоже уйдёшь”.

Уйдя с кладбища, с теми страшными мыслями я вошёл в маленькую комнату при мечети Султан Айюб, как заходил туда уже много раз. Находясь там, у меня возникла мысль: “Я в трёх отношениях являюсь гостем. Как я гость в этой комнате, также я гость и в Стамбуле, и в этом мире. Гость же должен думать о своей дороге. Как выйду я из этой комнатки, также в один из дней я выйду и из Стамбула, а в другой день – из этого мира”.

И вот, в том состоянии на моё сердце и голову обрушились очень грустные, разлучающие и мучительные печаль и скорбь. Потому что я теряю не одного-двух приятелей, а расстаюсь с тысячами любимыми Стамбульскими друзьями и расстаюсь также с самим очень любимым мною Стамбулом. Как разлучаюсь я с сотнями тысяч моих друзей в этом мире, также разлучаюсь и с самим этим прекрасным миром, который очень люблю и которым настолько охвачен. С этими мыслями я снова вернулся на ту кладбищенскую возвышенность. Поскольку иногда для назидания я ходил в кино, то в ту минуту люди, живущие в Стамбуле, как это бывает в кино, когда тени прошлого переносятся в будущее и умерших мы видим передвигающимися на ногах, так вот и я также увидел находящихся передо мною людей в виде неких ходячих мертвецов. Моё воображение мне сказало: “Поскольку некоторых из лежащих на этом кладбище в кино можно увидеть живыми, то на тех, кто в будущем несомненно попадёт сюда, смотри так, будто они уже вошли на это кладбище. Они тоже мертвецы, которые ещё ходят”.