Самоотверженное служение Бадиуззамана Саида Нурси родине и народу в качестве командира добровольческого полка.

После исполнения служения в священном джихаде на Кавказском фронте, которое было с изумлением одобрено Анваром Пашой и командиром дивизии, Бадиуззаман, по причине продвижения вперёд Русских сил, отходит в Ван. Во время русского наступления и эвакуации Ванского населения, он с некоторой частью своих учеников твёрдо решает занять Ванскую крепость и обороняться в ней насмерть. Но, по настоянию губернатора Вана Джавдат Бея, они отходят в Вастан. Когда губернатор, администрация, население и солдаты отходили в сторону Битлиса, один казачий полк атаковал Вастан. Мулла Саид, для того чтобы имущество и домочадцы беженцев из Вана не попали в руки врага, с тридцатью-сорока не успевшими уйти солдатами и частью учеников выступил против тех казаков и тем самым спас их. Даже, с намерением напугать казаков, ночью он поднимался над ними на высокую гору, имитируя наступление и заставляя их думать, что ему на подмогу пришли большие силы. Сдержав казаков, он не дал им продвинуться вперёд. Таким образом, Бадиуззаман стал причиной спасения Вастана от русской оккупации.

Во время тех сражений, возвращаясь в укрытие, с помощью своего ценного ученика Муллы Хабиба он писал тафсир (толкование) под названием “Ишарату’ль Иджаз”. Порой находясь под прицельным огнём, порой сидя на коне, а порой заходя в укрытие, Бадиуззаман диктовал, а Мулла Хабиб записывал. Большая часть “Ишарату’ль-Иджаза” была написана в таких условиях. (Прим.) Находящееся в начале этого необыкновенного толкования “Изложение цели”, мы для того, чтобы дать некоторое представление о данной книге, размещаем здесь без изменений.


Примечание: Напоминание. Тафсир “Ишарату’ль-Иджаз” был написан в первом году Первой Мировой Войны, на фронте, не имея при себе никаких других книг и возможности к ним обратиться. Не считая сложности военного времени, эта книга ещё по четырём причинам была написана в очень сжатом и лаконичном виде. “Фатиха” и первая половина остались ещё более сжатыми и сокращёнными.

Во-первых, то время не позволяло вдаваться в объяснения. “Прежний Саид” краткими и лаконичными оборотами излагал свою цель.

Во-вторых, он рассчитывал на степень понятливости своих учеников, бывших очень смышлёными; о понимании других он не думал.

В-третьих, поскольку “Прежний Саид” излагал чудо красноречия точного и изящного стиха Корана, являющегося лаконичным, то получилось сжато и тонко. Однако, сейчас я изучил этот тафсир взглядом “Нового Саида” и пришёл к выводу, что по истине наряду со всеми ошибками “Прежнего Саида”, научное исследование содержащееся в этом тафсире является его шедевром. Поскольку во время написания он постоянно готовился принять смерть шахида, то писал с чистым намерением, в соответствии с законами риторики и правилами арабского языка, а потому я не смог ничего исключить. Может быть Всевышний сделает это произведение искуплением его грехов, а также взрастит людей, которые смогут полностью понять это толкование, Иншааллах. Если бы не такие препятствия, как Мировая Война, то подобно тому, как этот первый том тафсира содержит такую сторону чудесности Корана, как чудо его стихосложения (иʼджаз-и назми), и если бы другие тома и письма вобрали в себя множество других истин толкования, то получился бы прекрасный, объёмный тафсир Корана-Превосходно Излагающего. Может, по воле Всевышнего, если это частичное толкование, вместе со ста тридцатью частями “Слов”, “Сияний” и “Писем” будут взяты в качестве источника, то в будущем некая счастливая группа людей напишет такой тафсир Корана.

Саид Нурси

    Муфтий Стамбула Али Риза Эфенди многократно заявлял, что “Ишарату’ль-Иджаз” имеет силу и ценность тысячи тафсиров!

    Восточные богословы и великие алимы Багдада и Дамаска одобрительно отозвались о нём так: “Ишарату’ль-Иджаз – это необычайный, бесподобный тафсир Корана”.