Разговор с самим собой

После исправлений этот разговор, по вашему усмотрению, можно донести до гос. инстанций Анкары.

Если судья сам станет обвинителем, конечно, таким, как я, беднягам останется только сказать: “Кому и на кого мне жаловаться, я сам в недоумении”. Да, моё нынешнее положение намного хуже, чем в тюрьме. Один день на меня давит так, как месяц одиночного заключения. В этом одиночестве, старости, болезни, бедности и слабости, в суровую зимнюю пору я отрезан от всего. Кроме одного ребёнка и одного больного человека, я не вижусь ни с кем. Вообще, вот уже более двадцати лет приходится страдать в полном одиночном заточении. И угнетать меня ещё большей изоляцией и слежкой уже опасно, поскольку это может задеть Всевышнего и стать причиной какой-либо беды. Как я уже говорил в суде, есть много происшествий, подобных четырём сильным землетрясениям, начинавшимся тотчас во время несправедливых нападений на нас… Я даже думаю, что вероятной причиной пожара в здании Афьёнского суда стало то, что этот суд, на который я так надеялся, думая что он защитит меня и мои права в суде Денизли, наоборот, проигнорировал моё обращение по поводу “Рисале-и Нур” и погрузил меня в отчаяние.

Я говорю следующее:

— Самая важная обязанность властей этого уезда, так совестливо и по-человечески обращающихся со мной, а также местной полиции и правосудия состоит в том, чтобы оказывать мне полное покровительство. Потому что три суда и центр власти, изучив все мои произведения и письма за последние двадцать лет, постановили оправдать меня и освободить. Однако, некий тайный комитет, действующий в пользу иностранной выгоды и старающийся нанести весьма большой вред стране и народу, для того, чтобы отменить наше оправдание, повсюду раздувая из мухи слона, настраивает против нас некоторых чиновников. Одна из их целей состоит в том, чтобы исчерпать моё терпение, и чтобы я сказал: “С меня хватит!” Вообще, одной из причин их злобы на меня является моё молчание и невмешательство в их мир. Они словно говорят: “Почему не вмешиваешься, вмешайся, дабы исполнились наши замыслы…”

Изложу два их коварства, которыми они пользуются для того, чтобы настроить против меня часть официальных лиц.