ОДИННАДЦАТАЯ НАДЕЖДА. После моего возвращения из плена, мы с моим покойным племянником Абдуррахманом жили в Стамбуле, в одном особняке на холме Чамлыджа. Эта наша жизнь в мирском отношении могла считаться для таких как мы, самой счастливой жизнью. Потому что я спасся из плена. Работая в “Дар-уль Хикмете”, в распространении знаний я имел соответствующий моим научным принципам успех на самом высоком уровне. Уважение и почёт оказываемые мне, намного превышали то, чего я заслуживал. Жил я в Чамлыджа – самом прекрасном районе Стамбула. И всё у меня было прекрасно. Рядом со мной находился такой весьма сообразительный и преданный ученик, слуга, писарь и мой некий духовный сын, как мой покойный племянник Абдуррахман. Считая себя самым счастливым человеком в мире, как-то раз я взглянул в зеркало и увидел в своих волосах и бороде седину.

Тот час духовное пробуждение, произошедшее со мной в Костромской мечети, началось снова. Как некое его проявление, я занялся исследованием состояний и причин, с которыми был связан сердцем и которые считал основами мирского счастья. Какую бы из них я не изучил, увидел, что она гнилая, не стоит связи с ней и обманчива. В то время в моём товарище, которого я считал самым преданным, я увидел некую безнадёжную неверность и некое невообразимое вероломство. Я ужаснулся от мирской жизни. В сердце я сказал: “Неужели я так сильно обманулся? Вижу, что на моё, с точки зрения истины удручающее состояние, очень многие люди смотрят с завистью. Неужели все эти люди сошли с ума? Или может это я сейчас сошёл с ума, что вижу этих влюблённых в мир людей сумасшедшими?”

Во всяком случае я, с точки зрения того мощного пробуждения, принесённого старостью, в первую очередь увидел тленность тех бренных вещей, с которыми я был связан. Также я взглянул на себя и увидел, что являюсь бесконечно бессильным. Тогда душа моя, желающая вечности и одержимая тленными вещами, возомнив их вечными, со всей силой сказала: “Поскольку телом я тленен, какая польза мне может быть от этих тленных вещей? Раз уж я бессилен, то чего я могу ожидать от этих бессильных? Для того чтобы избавиться от моих бед мне нужен Некто Неизменно Вечный, Один Извечно Всемогущий!” – говоря так, я начал поиск.

В то время, прежде всего обратившись к знаниям, которые я изучал с давних пор, я начал искать некое утешение, некую надежду. К сожалению, до той поры философские знания заполняли мой кругозор наряду со знаниями исламскими, и эту философию я весьма ошибочно считал основой совершенствования и просвещения. Однако те философские вопросы очень сильно запятнали мою душу и стали препятствием в моем духовном развитии. Вдруг, по милости и щедрости Всевышнего, мне на помощь подоспела святая мудрость Благородного Корана. Как было изложено во многих темах, она смыла грязь тех философских вопросов, навела чистоту.